Часов в девять утра нам принесли завтрак. Но прикоснуться к нему никто из работников штаба не успел. С высоток ударило несколько орудий противника. Я вскинул бинокль. Из окопов выскакивали немцы и со вскинутыми наперевес автоматами бежали в нашу сторону.
— Танки! — крикнул начальник разведки офицер Приходько.
Грузно переваливаясь, около двадцати танков двигалось по полю. За ними, прижимаясь к бронированным машинам, бежала пехота. Было ясно: фашисты решили нас контратаковать.
В двухстах метрах от первой волны шла вторая — средние танки с десантами автоматчиков. Немцы намеревались мощным бронированным кулаком смять подразделения бригады, отбросить за Злынь.
Я знал и верил, что челябинцы не дрогнут перед этой лавиной. Закопанные танки открыли ответный огонь. Ударили наши пулеметы и противотанковые орудия. Постепенно редела цепь контратакующих. «Тигры» вели огонь на ходу. Некоторые из них остановились, объятые пламенем. Другие продолжали продвигаться вперед.
Правофланговые танки наскочили на минное поле. Под гусеницами вспыхивало пламя. «Тигры» остановились, попятились назад. Залегла немецкая пехота. Однако часть тяжелых танков попыталась вбить клин на стыках двух наших батальонов и вдоль дороги осторожно продвигалась по ржаному полю.
Командир танкового батальона гвардии капитан М. Ф. Коротеев (1945 г.).
На этом направлении огневые позиции заняла батарея старшего лейтенанта Шабашова, в которой осталось три орудия. Удержатся ли артиллеристы?
В это время в воздухе показалась группа «юнкерсов-88». Немецкие самолеты на бреющем полете сбросили бомбы, которые разорвались в районе батареи 76-миллиметровых пушек. Вторая группа фашистских стервятников подвергла жестокой бомбардировке правый фланг.
Танки противника быстро приближались к нашему переднему краю. Меня тревожило: почему молчат артиллеристы? Прошу Аню Пашенцеву соединить с батарейцами.
— Связь оборвалась, — ответила девушка. — Разрешите устранить?
Не успел я оглянуться, как она выбежала из блиндажа.
— Возврати ее назад! — крикнул я ординарцу.
Собко побежал за ней, но Пашенцевой уже и след простыл.
Аня Пашенцева, отважная и умная девушка, мне очень нравилась. Я даже удивлялся, когда она успевала все делать: тянула линию связи, устраняла повреждения, несла дежурство. Накануне боя как-то мы разговорились. До армии девушка работала в Челябинске. Едва упросила военкома, чтобы добровольцем зачислили в бригаду…
— Смотрите, дымит! — восторженно крикнул кто-то.
Батарея заговорила. Раздалось несколько артиллерийских выстрелов. Подбитый танк, из которого валил густой дым, описывал на месте круги, а другие продолжали ползти на батарею, отвечая своим огнем на залпы артиллеристов. Потом и они нехотя отвернули влево. Наткнувшись на сильный огонь на стыке, противник повел наступление в обход, на левый фланг второго батальона. Фашисты решили во что бы то ни стало осуществить свой замысел.
Я связался по телефону с левофланговой приданной батареей:
— В сторону фланга танки идут. Удержитесь?
— Не подкачаем, товарищ подполковник, — заверил меня старший лейтенант Вялкин.
— Желаю удачи.
На левом фланге завязалась огневая схватка. С наблюдательного пункта нам хорошо было видно, как вспыхнули два фашистских танка, а другие вынуждены были уйти за линию своих траншей, к ржаному полю. Вскоре смолкли орудийные выстрелы, на время наступила тишина.
Я понимал — радоваться еще рано: фашисты нас в покое не оставят. Пока связывался с батальонами, в небе показалась новая группа «юнкерсов». Они вытянулись в цепочку, начали сбрасывать бомбы на боевые порядки бригады. Я глядел на заходящие в пике самолеты с черными крестами и с тоской думал, как нам не хватает зенитных орудий.
Один из «юнкерсов» как-то неестественно завилял и, окутанный дымом, начал отворачивать в сторону. Самолет охватило пламенем, и он плюхнулся в рожь. Оказывается, первый самолет сбил Валентин Чернов.
Через минут десять все началось сначала. Танковая лавина, вслед за которой двигалась пехота, одновременно контратаковала бригаду с нескольких направлений. До десяти танков пытались прорваться на стыке танковых батальонов. Позже мне стало известно, что здесь особенно отличился орудийный расчет сержанта Петра Левшунова. Левшунов был, пожалуй, старше всех своих земляков. А оказался он в бригаде вот как. Когда стали подбирать добровольцев, Петр Андреевич, ветеран гражданской войны, написал на имя начальника цеха заявление: он работал слесарем-инструментальщиком на Челябинском тракторном заводе. Ему отказали. Дома он посоветовался с женой и пошел в военкомат.