В оперативной сводке Совинформбюро за 9 августа 1943 года сообщалось:
«Западнее Орла наши войска, продолжая продвигаться вперед, заняли железнодорожную станцию Шахово (34 км западнее Орла) и ряд населенных пунктов. В боях на этом участке противник несет тяжелые потери в живой силе и технике…: в районе железнодорожной станции Шахово только в одном населенном пункте нашими частями обнаружены десятки немецких танков, подбитых в последних боях огнем советской артиллерии. Захваченные ка этом участке в плен солдаты и офицеры противника сообщили, что их 253-я пехотная дивизия в боях за последние три дня потеряла до половины своего личного состава».
Нам было приятно читать эту сводку: наша бригада уничтожила до десяти немецких танков, свыше полтысячи солдат и офицеров и многих пленила. 9 августа после двухчасовой передышки на наблюдательный пункт бригады в районе Шахово приехал генерал Г. С. Родин. Комкор, обычно скупой на похвалу, тепло отозвался о челябинцах.
— Освободим Орловщину, представь к награде наиболее отличившихся, — сказал он, вытирая платком вспотевшее лицо. — А сейчас слушай новый приказ.
Генерал кратко изложил обстановку, данные о противнике и наших войсках. В 14.00 нам предстояло выступить в направлении Челищево, Прилепы, Клинск и нанести удар по немцам с целью перерезать шоссейную дорогу Брянск — Орел, последнюю коммуникацию, связывающую Орловскую группировку врага с его тылом.
Генерал уехал. Я вызвал командиров батальонов и рот бригады и командиров приданных подразделений и довел до офицеров задачу. Времени оставалось немного. Командиры быстро разошлись по подразделениям. В указанное время бригада снялась с занимаемого рубежа, а к вечеру подошла к речушке Лубна. В заболоченной пойме реки застревали танки, автомашины. Мы переправлялись целую ночь. На рассвете 10 августа вступили в бой.
11 августа бригада освободила небольшой населенный пункт Маяки, а к вечеру вышла на шоссейную дорогу Орел — Карачев. Вдоль шоссе мы расставили танки, артиллерию. Наступила ночь. Челябинцы зарывались в землю. Командиры торопили людей. Мы понимали, что враг вскоре заявит о себе. И не ошиблись. На рассвете доложили: со стороны Орла движется танковая колонна.
Нам пришлось выдержать тяжелый бой. Немцы значительно превосходили нас в боевой технике. Их танки лезли напролом. На экипаж лейтенанта Акиншина двигалось пять средних танков. Храбрецы выстояли. Челябинцы Мордвинцев, Сурков, Марченко не отступили с занимаемого рубежа.
Немцы, видя, что в лоб идти бессмысленно, начали обтекать наши фланги. Но там мы предусмотрительно расстановили танки и артиллерию. Экипажи, которыми командовали офицеры Тарадымов, Пупков и Коротеев, сумели выдержать натиск врага.
Несколько дней мы удерживали дорогу Орел — Карачев. Наша бригада с другими частями в ожесточенных боях обескровила немцев. Было уничтожено немало вражеской техники и живой силы. Большие потери понесли и мы. Поредели ряды челябинцев-добровольцев, по пальцам можно было сосчитать оставшиеся танки и автомашины.
29 августа наш 30-й Уральский добровольческий танковый корпус, в состав которого входила бригада, был выведен в резерв для подготовки к новым боевым действиям.
Через дня два-три мне удалось съездить в Орел. Город-красавец лежал в руинах. Я с трудом отыскал Садово-Монастырскую улицу. Здесь в доме номер двадцать девять я снимал квартиру. Меня тепло встретила хозяйка — Анна Андрияновна. От нее я узнал о судьбе ее двух сыновей — Юрия и Игоря. Они служили в Красной Армии.
Вечером долго бродил по темным исковерканным улицам. От боли сжималось сердце, и я мысленно поклялся отомстить фашистам за все их злодеяния.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
МЫ — ГВАРДЕЙЦЫ!
Наступила короткая передышка. Поредевшие подразделения бригады сосредоточились в недавно освобожденном селе Широкое Орловской области. Солдаты начали обживать отведенное место. Задымились бани, солдаты-парикмахеры помогали товарищам приводить себя в порядок. По вечерам голосисто переливались трели гармошек. Дни на редкость стояли погожие, теплые. Осень выдалась на славу.
В село возвращались жители. Они охотно угощали бойцов помидорами, огурцами, фруктами, а те делились с ними солдатским пайком. Вспоминали минувшие бои, погибших товарищей, клялись отомстить за смерть павших за Родину. В своих рядах мы не досчитались многих и многих солдат, сержантов и офицеров.