Шпартюковцы не откликнулись. Они, казалось, не слышали своего командира. Тогда Баталов скомандовал своим:
— Дьячков, Саханчук, в разведку!..
Точный и исполнительный Дьячков козырнул:
— Есть!..
Низко пригибаясь, они побежали к мосту. Баталов, наблюдая за ними, спросил Шпартюка:
— Что это они у тебя, лейтенант, будто и не услышали, что ты их в разведку посылал?
Думал, Шпартюк рассердится на своих подначальных, но он стал их защищать:
— Мы, капитан, уже побывали в разведке. От самой границы идем.
Баталов не ответил, он следил за бойцами. Видел, как Саханчук с Дьячковым вышли на поле, несколько минут постояли, потом бросились к насыпи.
Под ней они снова постояли, потом стали карабкаться вверх. Вот они уже на дороге. Медленно идут к мосту с винтовками наперевес.
Их фигуры расплывались в тумане, становились почти незаметными в серых сумерках. "Сейчас они взойдут на мост,— думал Баталов.— И мы сразу же за ними. Надо ребят предупредить, чтобы не очень мешкали".
Но перед самым мостом, неожиданно для Баталова, разведчики бросились под откос. И сразу же по ту сторону моста в тумане замелькал красный огонек, предутреннюю тишину разбудила автоматная очередь.
— Назад! — крикнул Баталов.
Саханчук, словно услышав его голос, вскочил, бросился вдоль насыпи. Дьячков почему-то медлил. Среди автоматного треска прозвучал гулкий винтовочный выстрел.
— Ошалел он, что ли? Назад! — еще раз крикнул Баталов и вдруг понял, что Дьячков прикрывает отступление Саханчука.
Кто-то схватил Баталова за плечо. Он оглянулся. Шпартюк в сбитой набекрень фуражке тянул его в лес.
— Чего ты? — разъяренно спросил Баталов.
— Отходи!..
— А люди?..
— Что люди?
— Что? Ах, ты!.. Там же Васька Дьячков.— И, оттолкнув Шпартюка, закричал на остальных: — Чего притаились? Вперед!..
Он выбежал из кустов, залег за кочкой, почти не целясь, выстрелил. Перезаряжая винтовку, увидел, как из тумана вынырнули четыре фигуры и скрылись в балке. Оттуда замигали ярко-красные огоньки и где-то над головой зажужжали пули.
Рядом кто-то выстрелил. В нос ударило пороховым дымом. "Вероятно, Тимохин",— подумал Баталов и продолжал стрелять, стараясь поймать на мушку красный огонек там, на мосту...
Саханчук отбежал под насыпь, залег, и сразу же гулко бабахнул его кавалерийский карабин. Вскоре вскочил Дьячков и зигзагами побежал через поле в кусты. Он бежал, оглядываясь, и на ходу стрелял. Где-то рядом с Баталовым залпами стреляли по мосту шпартюковцы. Трассирующие пули, прочерчивая в тумане яркий след, гасли.
Баталов целился старательно, но не попадал даже тогда, когда немцы перебегали, стараясь прорваться на эту сторону реки. Живая цель не хотела попадать на мушку.
Задыхающийся, вспотевший подбежал Саханчук. Он упал рядом с Баталовым, тяжело дышал, широко разевая рот, как карась, выброшенный на берег.
— А Василь где? — наконец спросил он и, услышав, что Дьячков уже добежал до кустов, стал быстро, беспорядочно рассказывать: — Мы только на насыпь, а они — оттуда. Хрен их знает, где до того сидели. Я сначала испугался. Думаю, конец нам с Васькой...
Саханчук достал патрон, деловито прицелился.
— Мне бы хоть одного гада кокнуть. С самого начала войны впустую охочусь.
Он выстрелил, долго присматривался, попал ли, потом от злости плюнул:
— Никак в цель не попаду. Все за молоком летят.
Ломая кусты, подбежал Дьячков, ухмыляясь, доложил:
— Прибыл из разведки, товарищ капитан! Вот шпарят, гады!
Баталов скомандовал отступать. Отходили вдоль дороги, прячась за густым ельником. На мосту все еще стреляли. Теперь казалось, что немцев прибавилось: к автоматным очередям присоединились винтовочные выстрелы.
— Вот разошлись!.. — Тимохин улыбнулся своим мыслям и остановился.
— Чего ты стоишь? — удивился Баталов.
Тимохин выпрямился во весь рост, подтянул брюки — на немцев ему плевать. Следом за ним и остальные выпрямили спины. Страха как не бывало. Даже смешно стало, что немцы бьют по кустам разрывными пулями и те лопаются среди веточек, как перезревшие гороховые стручки.
— Взглянуть, что ли, чего они там так шалеют? — Тимохин нырнул под елки и исчез.
За ним, не удержавшись, пополз Баталов. У дороги залег, оглянулся.
Со стороны речки по дороге двигалась неуклюжая тупорылая бронемашина. Из нее почти непрерывно бил по кустарнику пулемет. Изредка машина набирала скорость, потом снова шла тихо, словно вынюхивала следы.
— Вот это вояки! Вслепую чешут,— сказал кто-то рядом.