Потом Забудька с Агрызкой пели блатные песни, слышанные Сидоренком в тюрьме. А Кривошлык развлекал разговорами Сидоренка:
— Ты, чудак человек, не брыкайся. Я тебе прямо говорю. Сташевский, брат, если что надумал, не переспоришь. Знаешь, Макар, плетью обуха не перешибешь — так и тут.
— А он кто, этот Сташевский?
— Псих,— коротко и ясно ответил Кривошлык.— Вбил себе в голову посадить на царство какую-то царскую дочку. Свихнулся поп, вот и несет околесицу. На кой хрен мне эта царица? Но лучше не перечь. Знаешь, как у нас говорят: не трогай кучу — завоняет. Работа у нас не пыльная. Давай пристраивайся, веселей будет...
Макар не ответил.
Потом спали вчетвером на полу. Макар долго не мог уснуть. Слушал, как скрипит зубами Забудька, как сопит, чмокает губами Агрызка. "Убежать, может? — думал он.— Но куда ты убежишь? Свет велик, а спрятаться негде. И бороться с неправдой невозможно. Сломят. Тут надо быть или дубом, или лозой. Лоза гнется, а попробуй, сломи ее!"
Утром Агрызка сбегал в деревню, принес еще две бутылки самогона. Опохмелились. Головы уже не болели, наливались свинцовой тяжестью.
— Ну, что надумал? — спросил Кривошлык.
— Видать, правильно: плетью обуха не перешибешь,
— Ну и лады,— ударил его по плечу Кривошлык.
10
Фашистская Германия напоминала огромный сейф, набитый секретными учреждениями. Армия, расчищавшая им путь, решала только половину той программы, которую намечало национал-социалистское руководство.
В ставку генерала Крейкембона почти одновременно приехали доктор Густав Редлих, представитель управления имперской безопасности, и доктор Аксель, известный антрополог из ведомства Грейфельта. Оба высокие, белокурые, чванливые. Оба с одним и тем же секретнейшим заданием.
Еще в конце лета главное управление имперской безопасности начало работу над генеральным "Планом Отс", планом колонизации, массового уничтожения народов европейской части СССР и выселения так называемых неполноценных рас за Уральский хребет.
"План Барбаросса", созданный задолго до войны с Советским Союзом, в общих чертах намечал то, что вскоре должно быть решено "Планом Ост". В середине июля сорок первого года Гитлер отдал распоряжение о выселении жителей Крыма, а генеральный комиссар Крыма Фраунфельд вскоре составил проект переселения немцев Южного Тироля на крымские земли. Инициатива старательного герра Фраунфельда сразу же была подхвачена управлением имперской безопасности. Позже к составлению и осуществлению "Плана 0ст" присоединилось и имперское министерство Розенберга. Но фактически в подготовке его гебитскомиссары оккупированных областей участвовали значительно раньше.
Среди фашистских антропологов Аксель занимал самую крайнюю позицию к так называемым не арийским расам. По его мнению, народы Советского Союза поголовно принадлежали к самой низшей расе со всеми отсюда вытекающими выводами.
В субботу утром доктор Фридрих Аксель подъехал на штабной машине к резиденции Отто Витинга. Моросил дождь, и холодный балтийский ветер то оседал среди руин, то снова уныло шумел голыми ветвями березок, высаженных вдоль улицы. Низкие серые тучи торопливо проносились над городом; казалось, холодное небо бурлит, как вода в реке у взорванного моста.
Отто Витинг предусмотрительно приказал истопить печь. Комната нагрелась, в ней стояло сыроватое, затхлое тепло.
Доктор Аксель поздоровался сдержанно, однако приветливо. Грея озябшие, синеватые руки о кафель печи, сказал:
— Собачий холод, господин комиссар.
— Прошу выпить рюмочку коньяку.
Аксель брезгливо поморщился. От коньяка у него обычно начиналась изжога.
— Что нового в Берлине? — Витинг искал подхода к высокому гостю, не представляя, как держать себя с ним.
— Завидуют вам, господин комиссар. Вам выпала великая честь нести немецкий дух в эти проклятые богом земли.
Витинг подумал, что ему, пожалуй, уж не завидуют. Веселый блицкриг угрожал превратиться в ужасную мясорубку.
— Мы бесконечно рады оказанному нам доверию,— произнес Витинг, с завистью глядя на Акселя.
"Черт побери,— думал он,— везет же людям. Изберут себе самую бессмысленную профессию, и вот видите, кичатся ею, а ты, Отто Витинг, обязан принимать его, как министра по оккупированным областям".
— Доктор Аксель, я слышал, что вы много работаете над сохранением чистоты арийской расы. А можно ли вообще сохранять немецкое превосходство в условиях катастрофического прироста населения?
Высокий гость как-то втиснулся между витых подлокотников в плюшевое низкое кресло. Сидел он прямо, положив руки на подлокотники.