Я ошеломленно следил, как он удаляется. Из-за деревьев по ту сторону ямы вышел Андре, наш предводитель, и помахал рукой. Мы вместе с остальными присоединились к нему.
Вскоре была установлена причина неудачи. Колебания треножника совпали с моментом включения джаммера. Треножник остановился и свернул в сторону. Человек, включивший джаммер, сказал:
— Я не знал, что он будет так действовать. Мне нужно было подождать, пока он достигнет ловушки.
Кто-то спросил:
— Что же нам делать?
Все явно впали в уныние. Работа и ожидание оказались напрасными. Наш план победы над хозяевами казался безнадежным и почти детским.
Хромая, к нам подошел Джулиус.
— Подождем, — сказал он. Его спокойствие казалось непоколебимым. — Подождем следующего раза и включим джаммер лишь в самый последний момент. Тем временем мы сможем расширить ловушку.
Еще девять дней работы и ожидания. Снова настал нужный час. Как и в предыдущий раз, появился треножник, прошел по склону холма, достиг того места, где он остановился в прошлый раз. На этот раз он не остановился. Но и не пошел к нам. Без колебаний он двинулся тем же курсом, что и в прошлый раз после остановки. Вдвойне горько было видеть, как он проходит мимо и исчезает вдали.
На последующем военном совете все были в подавленном настроении. Даже Джулиус, показалось мне, был обескуражен, хотя делал все, чтобы не показать этого. Мое собственное отчаяние я совершенно не скрывал.
Джулиус сказал:
— Теперь ясно, как он действует. Следует по строго определенному курсу. Если этот курс почему-либо изменился, в следующий раз изменение повторяется.
— Вероятно, у него автопилот, — заметил один из ученых. Я гадал, что бы могли означать его слова. — Курс неизменен, и если в него вносятся поправки, они тоже сохраняются до следующего изменения. Я видел такой механизм.
Это было выше моего понимания. Как да почему — это не казалось мне важным. Вопрос в том, как теперь добраться до треножника.
Кто-то предложил выкопать другую яму на новом месте на пути треножника. Наступило молчание, которое прервал Джулиус:
— Мы можем это сделать. Но треножник не подходит к морю ближе, чем на две мили, и дорога там трудная. Прежде чем мы доберемся с пленником до лодки, вокруг нас будут толпиться треножники.
Снова наступила тишина, на этот раз более долгая. Потом Андре сказал:
— Может, отложим операцию? Поищем другой курс, вблизи моря.
Кто-то другой возразил:
— Нам потребовалось четыре месяца, чтобы найти этот. Другой мы можем искать еще дольше.
А счет шел на дни, никому из нас не нужно было напоминать об этом. Снова все замолчали. Я старался придумать что-либо, но в голове у меня была пустота. Дул сильный ветер, в воздухе пахло морем. Земля и море были пустыми и мрачными под низко нависшим небом. Наконец заговорил Бинпол. Скромно в присутствии старших он сказал:
— Похоже, использование джаммера не насторожило его. Иначе он вторично не подошел бы так близко. Или подошел бы еще ближе для расследования. Изменение курса — это случайность.
Андре кивнул:
— Похоже на правду. Но чем это нам поможет?
— Если попробовать приманить его на тот прежний курс…
— Прекрасная идея. Вопрос только: как? Что может привлечь треножник? Ты знаешь? Кто-нибудь знает?
Бинпол сказал:
— Я вспомнил рассказ Уилла и Фрица.
Он коротко пересказал наш рассказ об охоте. Все слушали, но когда Бинпол кончил, один из ученых сказал:
— Мы знаем об этом. Такое бывает и в других местах. Но эта традиция поддерживается как треножниками, так и людьми в шапках. Ты предлагаешь за следующие девять дней основать новую традицию?
Бинпол начал говорить что-то, но его прервали. Нервы у всех были напряжены, и вот-вот могла вспыхнуть ссора. Джулиус успокоил всех и сказал:
— Продолжай, Бинпол.
Нервничая, Бинпол слегка заикался. Но по мере того как он излагал свою идею, заикание прекратилось.
— Я думал… мы знаем, что они любопытны… их привлекает необычное… Когда мы с Уиллом плыли на плоту по реке… один из них изменил курс и разбил плот щупальцем. Если бы кто-то привлек внимание треножника и привел бы его к ловушке… И я думаю, это может подействовать.