Утром, дрожа, мы с Фрицем обсуждали, что же делать. Через вход мы по-прежнему не могли выйти без долгой и утомительной работы, а выход для треножников был в этом смысле вообще неприступен. Мы могли, конечно, уйти по реке, но это тоже нелегко, а в моем случае — самоубийство. Я сказал:
— Мы можем изготовить веревку; тут есть запасы ткани, которую они использовали для одежды рабов. Можно будет спуститься с блокгауза.
— Потребуется слишком длинная веревка, — возразил Фриц. — Я думаю, это будет даже хуже реки. Но я размышляю…
— О чем?
— Все хозяева теперь мертвы. Если мы снова зажжем огонь в бассейне…
— Как? Вспомни Марио.
— Я помню. Энергия убила его. Но ведь этот рычаг предназначен для щупальца. Щупальца из другого материала, чем наше тело. Может, энергия на них не действует. Разве что отрубить щупальце и попробовать им поднять рычаг?
— Это мысль, но я думаю не об этом. Тот огонь горел, когда Марио ухватился за рычаг. Он погас медленно. Если он и разгорается медленно… Понимаешь? Пока огонь не горит, опасности нет.
Я согласился:
— Может, ты и прав. Я сделаю это.
— Нет я, — решительно возразил Фриц.
Мы спустились по рампе в машинный зал. Тьма была полной, и мы наугад искали центральную пирамиду. В воздухе стоял странный запах, как от гниющих листьев, и, случайно наткнувшись на тело хозяина, я понял, откуда он исходит. Они начали разлагаться, и, я думаю, здесь, внизу, разложение шло быстрее, чем на улицах.
В первый раз мы прошли мимо пирамиды и наткнулись на ряд машин и полушарий за ней. Вторая попытка оказалась успешной. Я коснулся гладкого металла и окликнул Фрица. Вместе мы ощупью отыскали вход и прошли сквозь лабиринт внутренних пирамид. Здесь, конечно, было не темнее, чем в зале, но я почувствовал страх. Вероятно, дело было в закрытом помещении, а также в том, что мы приближались к темной яме.
Когда мы подошли к третьему выходу, Фриц проговорил:
— Оставайся здесь, Уилл. Дальше не ходи.
— Не говори глупостей. Конечно, я пойду с тобой.
— Нет. — Голос его звучал ровно и строго. — Это ты говоришь глупости. Если со мной что-то случится, ты меня заменишь… Нам нужен выход из города.
Я молчал, понимая, что он прав. Мне было слышно, как он обходит яму. Это заняло немало времени, потому что шел он осторожно. Наконец послышались его слова:
— Я добрался до колонны. Ищу рычаг. Я его поднял!
— Как ты? На всякий случай отойди.
— Уже отошел. Но ничего не случилось. И ни следа огня.
Я напрягал зрение во тьме. Может, огня не было слишком долго. Может, нужно еще что-то, о чем мы не смогли догадаться. И разочарованным голосом Фриц сказал:
— Я возвращаюсь.
Я протянул руку и нащупал его. Он добавил:
— Остается веревка или река. Жаль. А я надеялся, что мы сумеем управлять городом.
Вначале мне показалось, что глаза подводят меня, что я вижу искры во тьме, как это иногда бывает. Я сказал:
— Подожди…
А потом:
— Смотри!
Он повернулся. Внизу, там, где находилась яма, мелькнула искра, за ней другая. Они росли, сливались. Огонь поднимался, и послышался свистящий звук. И вот уже огонь заполнил всю яму, комната осветилась.
Глава 7
ЛЕТО НА ВЕТРУ
Хозяева умерли, но город снова ожил.
Свинцовая тяжесть снова навалилась на нас. В зале загорелись зеленые шары, загудели машины. Мы вышли на улицу и, найдя экипаж, отправились в нем к тому месту, где мы оставили остальных. Они стояли и таращили на нас глаза. По периметру города поднимался зеленый туман: машины, производящие воздух хозяев, тоже начали работать. Но это было уже не опасно. Он уходил через расколотый купол и терялся в бесконечной глубине.
Мы собрали своих последователей и направились к выходу из города. На этот раз дверь открылась от нажатия кнопки. Внутри мы нашли рабов, которые должны были готовить новичков ко входу в город. Они были сбиты с толку, и воздух после 18 часов был спертый, но в остальном все было в порядке. Именно они показали нам, как действует поднимающаяся и опускающаяся комната и как открывается стена.
— Треножники… — сказал я. — Многие из них застигнуты снаружи. Может, они ждут там. Если мы откроем…