— Ну, мистер Пим, этого я не знаю. Он бы сказал кому нибудь, если бы уехал из города, да?
Когда Титус осторожно подполз к лестнице и спустился, карие глаза Бена загорелись:
— Может быть, он на «Бесплодных землях»? Хотите, я сбегаю и спрошу там?
— Разумеется нет, паренек! — Титус изобразил шок. — Но, думаю, осведомиться в твоем доме не повредит. Он мог сказать что-нибудь бабушке или сестре…
— А зачем ему что-то говорить бабушке или Мэдди? Бабушка — старая леди, а Мэдди ненавидит Лиса!
— Ненавидит? Это сильное слово, паренек. Пойдем-ка и все же спросим, а если нам повезет, то, вероятно, твоя милая бабушка даст мне кусочек торта, или пирога, или что там сегодня охлаждается на окошке в кухне.
Пим положил мальчику руку на плечо, и они сквозь сосновую преграду прошли к задней двери дома Эвери. Титус уже приготовился постучать, но Бенджамен открыл дверь и вошел. Сьюзен 0'Хара вытирала тарелки и ставила их на полки. Увидев корнуэлльского рудокопа, она просияла.
— Мистер Пим, как приятно снова видеть вас! Не могу найти слов, чтобы описать впечатление, которое произвела на нас всех прекрасная хижина Лиса, и не могу вас не отблагодарить за то, что вы присматриваете за моим внуком. Если он вам надоест, отсылайте его домой!
— Что вы, миссис 0'Хара, Бен доставляет нам всем большое удовольствие. Больше всего мальчик нравится Лису.
— Лис — хороший человек. — Сьюзен сложила полотенце и указала Титусу на стул: — Я как раз испекла пирог с ревенем. Вы ведь не откажетесь попробовать его ради моего удовольствия, правда?
Жилистый, седовласый человек покраснел от удовольствия.
— Это для меня большая честь, миссис 0'Хара!
Разрезав пирог и поставив перед Пимом порцию, Сьюзен осведомилась:
— А где сейчас Лис? Кажется, мы не видели его уже целый век. Надеюсь, вы не придете в ужас, если я признаюсь, что даже в своем почтенном возрасте с удовольствием смотрю на такого красивого мужчину, как он. Иногда я украдкой любуюсь им в окно, просто чтобы убедиться, что я еще жива!
Привлеченная звуками голосов, Мэдди отложила трогательно-романтическую «Джен Эйр» и прошла из гостиной в кухню.
— Здравствуйте, мистер Пим. Рада вас видеть.
Титус широко улыбнулся ей:
— Взаимно, мисс Эвери! Надеюсь, вы не обидетесь на меня, если я замечу, что вы бледны. Вы не больны?
— Нет, я чувствую себя прекрасно, — ответила она с вымученной улыбкой. На самом деле она чувствовала себя ужасно, но не физически. Мэдди втайне боялась, что окончательно пала духом.
— Я как раз собирался спросить вашу бабушку, имеет ли она хоть какое-то понятие о том, где сейчас находится Лис, но она спросила меня об этом первой, — сказал Титус, набрасываясь на кусок вкусного пирога. — Мы не видели его уже три дня, мисс Эвери, я никогда не думал, что он может вот так исчезнуть, не сказав никому ни слова. Что еще более странно, он не взял Уотсона. Не сомневаюсь, что с ним все в порядке, где бы он ни был, но признаюсь, мне все-таки немного тревожно…
— Может быть, его схватили индейцы, как генерала Кастера, — зловеще проговорил Бенджамен. — Джонни Гордон говорит, что Черные Холмы принадлежат индейцам и они нападут на Дидвуд и убьют всех нас за то, что мы нарушили границы их владений! Джонни говорит, что они, прежде чем убить вас, снимут с вас скальп и будут метать стрелы в ваше тело, и…
— Бенджамен Франклин Эвери, замолчи! — приказала Сьюзен. — Ты бы поостерегся говорить подобные вещи, особенно в присутствии дам.
— Не думаю, что индейцы добрались до нашего Лиса, — успокоил мальчика Титус Пим. — Он раньше жил среди них и знает их обычаи. Он сам мне об этом рассказывал. Они пригласят его на ужин, а не убьют, паренек!
Мэдди села за стол рядом с ними.
— Вернулся ли Лис в свою хижину после того, как три дня назад отсюда ушла эта особа, Горе-Джейн? — спросила она. — Вы видели ее, мистер Пим, не так ли? Она сказала, что это вы направили ее в мой сад.
Титус почесал свою загорелую лысину и пробормотал:
— Теперь, когда вы напомнили, мисс, я действительно припоминаю ее. Сначала я принял ее за мужчину, но Вонг Чи все мне объяснил. По-моему, именно тогда я видел Лиса в последний раз. Я видел, как он уходил.
— Вот что, — тихо произнесла Мэдди, — может быть, у меня есть ключ к разгадке. Мисс Кеннери сказала Лису, что мистер Хиккок хочет поговорить с ним. Я думаю, Лис решил разыскать его.
— Тогда, кажется, я должен разыскать этого Хиккока и разузнать, что ему известно о местонахождении Лиса, — заявил Титус, проглотив последний кусок пирога и вытерев рот салфеткой.
— Бешеный Билл Хиккок? — закричал Бенджамен. — Не думаю, что он согласится говорить с вами, мистер Пим. Не обижайтесь, но Бешеный Билл — знаменитость! Он совершил множество подвигов со своим кольтом. В Филадельфии я читал рассказ о нем, где говорилось, что он убил более сотни преступников. Незнакомые люди, должно быть, каждый день осаждают его, так что не думаю, что вам удастся даже близко подойти к нему.
Титус погладил мальчика по голове и встал.
— Это Дидвуд, паренек. Не сомневаюсь, что к мистеру Хиккоку все относятся с уважением, но вряд ли он президент Соединенных Штатов. Уверен, он согласится поговорить со мной… если я его найду.
— Он большую часть времени играет в карты на «Бесплодных землях», но в гостинице не останавливался. Они с Колорадо Чарли Аттером живут в повозке на берегу Бухты Белой Рощи. Хотите, я покажу вам, где это?
— Бенджамен, откуда ты все это знаешь? Разве тебе не говорили, чтобы ты держался подальше от этой части города? — покачала головой бабушка Сьюзен. — И ты, разумеется, никуда не пойдешь с мистером Пимом. Нет, ты и впрямь неисправим!
— Паренек, у меня к тебе задание, — сказал Титус, держа дверь перед надувшимся мальчиком. — Лису очень бы хотелось, чтобы мы как можно лучше позаботились об Уотсоне. Согласен? Я уверен, что его надо кормить и чистить. Ты можешь это делать?
Бенджамен кивнул, слегка повеселев. Улыбнувшись, Титус повернулся, чтобы еще раз поблагодарить Сьюзен за пирог, и пообещал ей и Мэдди держать их в курсе дел.
Когда они остались одни, Сьюзен 0'Хара повернулась, чтобы посмотреть на внучку. Мэдди стояла, глядя в окно, но знала, что ей не избежать испытующего взгляда бабушки.
— Ты выглядишь ужасно, дорогая моя девочка, выпей-ка немного хереса, чтобы твои щечки порозовели, тогда и поговорим.
Мэдди содрогнулась, услышав последние слова. Когда бабушка Сьюзен поставила перед ней небольшой красный с золотом бокал из богемского стекла, она благодарно отпила из него.
— Ну, а теперь, — сказала миниатюрная старушка, — ты все время бродишь и с каждым днем все больше становишься похожей на призрак. Я терпеливо ждала, надеясь, что ты придешь ко мне обсудить свои чувства, но, полагаю, я не слишком хорошо тебя знаю. Вместо этого, ты всем своим видом пытаешься показать, что ты лишена каких бы то ни было чувств!
— Я… я не знаю, что я чувствую, — с несчастным видом произнесла Мэдди.
— Ага! — воскликнула бабушка. — Так ты признаешь, что все-таки что-то чувствуешь! Уже кое-что. Расскажи мне, и я помогу тебе разобраться в том, что у тебя на душе.
— На душе? — почти беззвучно проронила Мэдди. — Не знаю, может быть, я просто-напросто больна. Кто знает, что здесь за вода? Вероятно, я отравилась. — Видя, что бабушка не расположена попусту тратить время, Мэдди в отчаянии покачала головой: — О, бабушка, что со мной происходит? У меня болит здесь, — она приложила руку к груди. — Я не могу есть, не сплю, меня преследуют какие-то неописуемые мечты…
Сьюзен пристально посмотрела на нее немигающими голубыми глазами:
— Ответ, я думаю, тебе ясен, если у тебя хватит мужества воспринять его. — Когда Мэдди опустила глаза, она подсказала: — Будь же честной перед самой собой. Разве не один человек занимает все твои мысли и мечты, которые ты называешь неописуемыми?
Сьюзен обошла стол и взяла Мэдди за руку.
— Просто эти мечты говорят о том, что природа превращает тебя в женщину.
— Но, бабушка… я не могу этого вынести! Как это могло случиться? Из всех мужчин, живущих на земле, почему мое сердце выбрало, — Мэдди проглотила комок в горле, и закричала: — Лиса?
Сьюзен захлопала в ладоши:
— О, счастливый день! Какое облегчение! В конце концов, в твоих жилах все-таки течет кровь Хэмпшир 0'Хара! Мэдди, дорогая, я могу только аплодировать инстинкту твоего сердца. Лис именно тот человек, которого я бы выбрала для тебя, но я боялась, что ты его отвергнешь. Для твоей матушки это было бы слишком, но не для меня и не для твоей прабабушки. Это один из счастливейших моментов моей жизни! — Она подтянула ящик, залезла на него и поцеловала Мэдди.