– Мощное оружие, о котором вы говорите, – впервые подал голос Леег, – у Белых Драконов оно есть?
– Мы можем снабдить ваши войска новыми метательными машинами, наши изобретатели их постоянно совершенствуют, – ответил Хару охотно, но без заискивания, ровно таким тоном, который мог убедить присутствующих в его искренности.
Члены собрания переглянулись, впечатленные логичностью доводов молодого дракона и его подкупающей уверенностью в себе.
– Воевода Бражник, объявите военный созыв со всех провинций, – поднявшись на ноги, произнес Леег.
***
Велисия проснулась от запаха дыма, резко ударившего ей в нос. Она обнаружила, что молодые люди уже встали. Солнце успело подняться довольно высоко и начало немного припекать. В нескольких шагах от девушки Анджин и Иртан сидели на корточках возле костра, поджаривая что-то, нанизанное на ветки.
– Доброе утро, моя прекрасная госпожа! – окликнул ее койот.
– Доброе утро, – сонно ответила брелина, поднимаясь на ноги.
Девушка подошла к костру и с любопытством взглянула на палки, которые молодые люди держали в руках. Нанизанными на них оказались маленькие тушки животных.
– Волк поймал нам с утра сусликов! – пояснил Анджин. – Я был на самом деле впечатлен! Они ведь такие быстрые, это надо было видеть!
– Ух ты, это здорово, Иртан! – глядя на тушки с благоговейным восторгом и, словно маленькая девочка, хлопнув в ладоши, воскликнула Велисия. Волк сдержанно улыбнулся ей.
Подкрепившись, путники отправились дальше. Поле вскоре закончилось, оказалось, что в низине впереди лежит лес. В лесу было прохладно и приятно пахло преющей хвоей. Анджин, от чего-то пребывавший в приподнятом настроении, болтал без умолку обо всем, что приходило в голову. О том, как он ездил в соседнее брелонство к сестре своей матери, и как его там чуть не приняли за монаха, почему у кошек нет души, про то, как Велисия в детстве целую неделю верила, что, если спрятать под подушкой фекалию горного козла, она вскоре превратится в топаз. Когда об этом узнали, брелина получила нагоняй, простыни ей сменили, но запах из ее покоев выветрить не могли еще несколько недель. Велисия лишь посмеивалась и иногда исправляла рассказы койота, добавляя деталей, Иртан шел впереди, не участвуя в беседе.
После полудня лес неожиданно окончился обрывом, с которого путникам открылась еще одна деревня, которая была совсем не похожа на предыдущую. Дома были построены не из бревен, а из соломы и глины и выкрашены в белый цвет, ослепительно отражающий солнечные лучи. Их расположение было весьма необычным. Широкие, длинные улицы тянулись к центру деревни, пересекаемые улицами, представляющими собой круги, а сами дома на них были построены полукругом. Молодые люди нашли наиболее пологий спуск к деревне. Волк то и дело предлагал брелине опереться на его руку, но та не соглашалась, несмотря на то что длинные полы ее одеяния делали схождение вниз еще более трудным.
Самые крайние дома поселения выглядели наиболее неприглядно. Анджину в голову пришло, что эти постройки, скорее всего, были нежилыми, а использовались для хранения припасов. Ближе к центру глиняные избы становились чуть уютнее, окна были закрыты ярко раскрашенными ставнями, двери им вторили. Дойдя до центра деревни, где пересекались все длинные улицы, путники обнаружили большую площадь. На ней было довольно много народа, было похоже, что здесь был местный рынок. К удивлению молодых людей, никто не обращал на них внимания, хотя, судя по небольшим размерам деревни и ее положению, чужаки здесь не были частым явлением. Недоуменно переглядываясь, они остановились посреди площади. При более близком взгляде стало понятно, что рынком площадь не была: торговцев здесь не наблюдалось. Тут и там над огнем висели огромные чаши с чем-то пахнущим так вкусно, что у путников заурчали животы. За длинными столами сидели люди, трапезничали и оживленно разговаривали друг с другом. Все это походило на какое-то пиршество. В этой деревне недостатка в мужчинах, кажется, не было, что опровергало теорию Иртана о призыве на войну.