– Ты хочешь ему признаться?
– Я думала об этом, но какой теперь смысл? – голос Дары дрогнул. – У меня было столько времени для того, чтобы это сделать, но я трусила, а теперь уже слишком поздно.
– Дара, – Велисия взяла подругу за руку. – Я думаю, что тебе самой будет легче, если ты признаешься. После твоего отъезда вы, возможно, больше никогда не увидитесь.
– Верно... Знаешь, мы знакомы довольно давно, и, уверена, будь он мной заинтересован, я бы это поняла. Впрочем, даже если бы это было так, вряд ли он смог бы что-то сделать. Он сирота, без могущественных родственников или покровителей. Я позволяла себе надеяться, что он не показывал своих чувств именно из-за своего положения, ведь он все равно не смог бы на мне жениться, – Дара горько усмехнулась. – Если я признаюсь, а он скажет, что никогда ничего ко мне не испытывал, я даже не смогу о нем мечтать, когда уеду отсюда. Я бы хотела сохранить хотя бы воспоминания о нем.
Брелина внимательно посмотрела на подругу, чуть помедлила, но потом все же сказала:
– Есть один человек, с которым я не была полностью честна, а теперь я не знаю, где он находится, в полном ли здравии, не уверена, увидимся ли мы с ним вновь, успею ли я встретить его до своего замужества... – Велисия запнулась, увидев удивление, появившееся на лице Дары. – Я очень жалею, что не открыла ему своих чувств, когда еще могла.
Девушки проговорили до позднего вечера. Когда желтоватый диск луны появился за окном, немного повеселевшая Дара пожелала подруге спокойной ночи. Велисия открыла окно настежь, позволив прохладному ночному ветру пробрать ее до дрожи.
Может быть, и для нее уже теперь слишком поздно? Нет…для нее это «слишком поздно» наступило еще давным-давно, наверное, еще до ее рождения. Нет, это все глупость. У нее никогда не было права признаться. Или все же право было, но она сама не хотела им воспользоваться, прикрываясь оправданиями словно щитом? Она сама не раз осуждала людей, которые любят оправдывать свои поступки долгом или безвыходными положением, забывая о чести, справедливости и искренности. Сама того не осознавая, Велисия стала одной из них. Той, которой не хватает смелости поступить так, как она того хочет.
Глава 7
На следующее утро в покои брелины пришли сразу несколько служанок, чтобы подготовить ее к поездке в столицу. Чтобы яркие волосы Велисии не привлекали лишнего внимания, на них нанесли белую пудру, от которой цвет волос стал больше похож на кремовый клубнично-молочный цвет, как у Ину и Зеи, после чего верхнюю часть волос заплели в несколько кос и собрали на макушке на драконий манер. Когда приготовления были окончены, девушки отправились в столицу, сопровождаемые личным хранителем Дары и Риёку с его охраной. В карете висела угрюмая тишина. Каждая из девушек была погружена в свои думы. Перед отъездом в покои брелины снова заявились птице-мальчишки, и она строго-настрого наказала им ни в коем случае не следовать за ней, а на эти три дня спрятаться где-нибудь подальше от людей. Оба очень долго возмущались. Умин хотел посмотреть на императора, а Рейдок заявил, что ни за что не позволит брелине поехать одной в такое опасное место. Все же после долгих уговоров, доводов, просьб, а в конце и угроз со стороны брелины, оба согласились спрятаться на это время в лесу.