– Вели, ты в порядке? – чей-то голос вывел ее из оцепенения. Вели. Это ласковое обращение. Так ее называли только самые близкие – отец, брат и Хару. Брелина удивленно посмотрела на говорящего. На нее с тревогой смотрели лисьи глаза-бусинки Умина. – Не бойся, ты же со мной, я никому не дам тебя в обиду, – мягко сказал парень, поглаживая ее по волосам. Велисии стало очень тепло, будто кто-то родной гладил ее по голове. Остановившись у палатки, где торговала седая маленькая бабушка, Умин купил им с брелиной по рисовому пирожку со сладкой начинкой из красной фасоли на деньги, что он заработал, помогая хозяину постоялого двора.
Рейдок тихой тенью сопровождал их, наблюдая за происходящим с крыш торговых палаток. Многие торговцы восхищались красотой брелины и то и дело предлагали ее чем-нибудь угостить. Гадалки наперебой пытались определить, насколько хорошее их с Умином пару ждет будущее. Умин смеялся своим необычным переливистым смехом, похожим на звон колокольчиков. За веселой возней на ярмарке они не заметили, как на площадь опустились полупрозрачные, легкие летние сумерки. Торговцы стали зажигать бумажные фонарики, и вся площадь замерцала разноцветными огоньками.
– Тебе нравится? – сверкнул глазами Умин.
Велисия энергично закивала.
– Так красиво!
– В последний день состязаний все будут зажигать такие же фонарики, только большие. Это традиция. Загадываешь желание, зажигаешь фонарик и отправляешь на нем свою мечту в небо, чтобы однажды боги его исполнили.
Умин устремил взгляд на темнеющий небосвод.
– Ты уже бывал на Тихих Состязаниях? – спросила брелина.
– Не совсем…– замялся парень, – я бывал в городе в дни, когда они проходили. Знаешь, я всегда хотел побывать на такой ярмарке с другом.
–Ты раньше всегда бывал здесь один? – удивилась Велисия.
– Угу, – Умин смущенно улыбнулся. – Я рад, что смог прийти сегодня сюда с тобой.
Паренек приобнял брелину за плечи, улыбаясь во весь рот. Маленький черный ворон сделал круг над площадью и, словно ястреб, резко спикировав вниз, клюнул Умина в руку.
– Ай!! – вскрикнул парень, тряся укушенной рукой. – Ты это видела?! Ах, ты мелкий! Я до тебя доберусь! – Умин продолжал оглядываться по сторонам, пытаясь найти Рейдока, который, разумеется, уже давно улетел в неизвестном направлении.
– Жаль, не могу сейчас обратиться, догнал бы его и врезал!
– Сильно болит? – брелина взяла ладонь юнца в обе свои и внимательно осмотрела.
– Нет, пустяки! Это больше унизительно, чем больно.
– Лиса!
Брелина обернулась и увидела, продирающихся к ним сквозь толпу Дару и ее хранителя, Зена.
– Лиса, мы тебя потеряли! – Дара обняла девушку.
– Прости, нужно было тебя предупредить, – извинилась Велисия, только сейчас осознав, что покинула дворец, никому ничего не сказав.
– Все в порядке! – успокоила ее принцесса, только тогда заметив, что подруга была не одна. Велисия тоже словно бы опомнилась и отступила чуть дальше от Умина, опасаясь, что он снова начнет фамильярничать.
– Ах, да, нужно вас представить друг другу. Это мой друг Умин. Э-э… Умин, это Дара и Зен, – в тот же момент к брелине пришло понимание того, что о новом друге она не знает ничего, кроме имени и способности превращаться в золотого феникса.
– Приятная встреча, – Умин почтительно поклонился, принцесса и хранитель ответили тем же.
К облегчению брелины понимающая Дара не стала задавать лишних вопросов, хотя паренек и показался ей странным. Платье на нем было драконовское, а головной убор наподобие тех, что носили южные кете. Короткие волосы юнца делали его похожим на чужеземца.
Молодые люди попрощались, Умин отправился в постоялый двор, попутно выглядывая Рейдока, с явным намерением отомстить. По пути он выменял у маленького мальчика на две бронзовых монеты его рогатку, а еще на две монеты запасся красными бобами. Рейдок стал всему этому свидетелем, после чего отправился ночевать на крыше напротив покоев брелины, не доверял он дворцовой охране.
Следующее утро застало Велисию врасплох, когда четвертый принц собственной персоной предстал перед ней, дабы сопроводить ее на церемонию открытия Тихих Состязаний. Риёку превзошел сам себя. Брелине было известно, что мужчина любил вычурность и пафос, и при любой возможности старался всем и вся показать свое положение, но таким она не видела его никогда. Девушка и раньше присутствовала на официальных мероприятиях императорского двора и лицезрела принца и его братьев во всем величии традиционных официальных платьев, однако сегодня даже не дорогая отделка наряда бросалась в глаза, а казалось, само лицо принца светилось, не из-за изысканной заколки, что держала его собранные на макушке волосы и не из-за золотых серег, украшавших его уши. Поначалу Велисия не могла понять, в чем дело, а потом к ней пришло осознание. На лице принца не было его коронной ухмылочки, что обычно скрывала его истинные эмоции. Его лицо было спокойным, даже умиротворенным.