– Зен, проверь воду, – повелительно сказала Дара, глядя на водную гладь с вожделением.
– Купаться собралась? – не поверила ушам брелина.
– Да! – принцесса поглядела на подругу с дерзкой улыбкой. – Здесь ведь никого! А ты? Стесняешься? Ну и кто тут из нас принцесса, а кто чья-то дальняя родственница из провинции? – шутливо поддразнила Дара.
Фазанка чуть скованно улыбнулась, искоса глядя на Зена, деловито погружающего руку в воду и Умина, что уже вовсю резвился в воде по щиколотку.
– Вода! Совсем! Не холодная! – провозгласил златовласый.
– А ты разве не стесняешься Зена? – смущенно спросила брелина, боясь, что звучит глупо.
– Его? – Дара приподняла одну бровь и фыркнула. – Еще чего! Он мне как брат. Нет, даже не так. Он мне как сестра или...тетя...или няня. Короче, не стесняюсь я. А твой друг вообще дитя дитем! – принцесса добродушно рассмеялась, наблюдая за странным пареньком, а потом требовательно обратилась к хранителю. – Зен, кто ж так проверяет, ты в воду полезай!
Зен стоически, не проронив ни слова, не выказав ни тени недовольства, снял кафтан и, оставшись в штанах и рубахе, зашел в воду. Несмотря на то, что такими и должны быть отношения хранителя и госпожи, Велисия поймала себя на мысли, что никогда не смогла бы так приказать что-то Иртану.
– Ну как? – крикнула Дара.
– Водная масса приемлемой температуры для недолгого погружения, госпожа, – отозвался Зен, выбираясь на берег.
– Вот и чудненько! – пропела Дара, на бегу избавляясь от туфель и верхнего платья, – Лиса, ты как? – девушка остановилась на мгновение, послав фазанке вопросительный взгляд.
Брелина только покачала головой. Девушка была абсолютно не в том настроении, чтобы беззаботно веселиться. Мрачные думы вновь затуманили ей голову, но фазанка не хотела портить прогулку другим. Она присела на песчано-травяном берегу и просто наблюдала за весельем со стороны. Дара кинулась в воду с головой с разбегу, при этом вопя так, будто ее разрезали на части. Умин стоял в воде по колено, принцесса окатила его пару раз водой, но зайти глубже не уговорила. Зен непрестанно напоминал своей госпоже о безопасности и просил вернуться на берег, дабы избежать простуды. За этой комичной кутерьмой брелина немного отвлеклась от своих забот и начала тихонько посмеиваться, глядя на препирательства Дары и хранителя, и тут заметила, что и сама стала объектом наблюдения.
Умин стоял у кромки воды и не сводил с нее своих необыкновенных глаз. Его короткие волосы намокли и теперь торчали во всех направлениях более агрессивно, чем обычно. Он был похож не то на какого-то неведомого божка, в которого верили в какой-нибудь далекой стране, не то просто на мокрого птенчика. Велисия подивилась тому, что волосы юнца были подстрижены так коротко, совсем не по-драконьи. Впрочем, он никогда и не говорил, что родом из этих мест, и вообще ничего о себе не рассказывал. Брелина понимала, что размышлять подобным образом глупо и опасно, но она отчего-то точно знала, что пареньку можно доверять. Будь он в своем людском или птичьем обличии, каждый раз рядом с ним у фазанки возникало необъяснимое чувство, почти ностальгическое. Какая-то светлая грусть вперемешку с радостью, подобная тоске по родному дому.
– Хочешь покататься на лодке? – спросил Умин, подойдя к девушке. Его голос звучал очень спокойно, без привычного по-детски бурного энтузиазма, почти серьезно.
– Было бы здорово, – отозвалась брелина, сомневаясь, что предложение мальчишки осуществимо.
Умин протянул фазанке руку, но она не взялась за нее, когда вставала, а затем принялась отряхивать юбку от песка. Паренек опустил руку, притворившись, что действительно намеревался лишь помочь девушке подняться, а не проявлял очередную фривольность. Молодые люди прошли несколько метров вдоль берега, пробираясь сквозь высокую траву и камышовые заросли, и оказалось, что среди буйной растительности и вправду была спрятана маленькая лодочка. Доски, из которых она была сделана, посерели: вероятно, лодка была очень старой. Умин спустился прямо в гущу зарослей и ила и вытащил лодку на берег. Никакого пирса поблизости не было, но в нескольких шагах нашелся подходящий, свободный от травы, илистый, скользкий, словно выглаженный сотнями ступней, спуск в воду. Паренек спустил плавучее средство наполовину и велел брелине забираться внутрь. Сам же Умин подтолкнул лодку вперед и ловко запрыгнул в нее на ходу. Взявшись за весла, он неспешно повел крошечное суденышко в центр широкого разлива реки. Мальчишка выглядел таким уверенным и деловитым, что сразу было ясно – сплавляться для него обычное дело.