– Мы ее найдем, Иртан. Мы вернемся в Драконью Пасть и поможем ей. Она спасла тебе жизнь, уже за это я у нее в долгу.
– Я бы не сказал, что она сделала это без корыстного умысла, о, дивная Велисия, – брелина вздрогнула от неожиданности, она позабыла, что четвертый принц все еще был рядом. – Мои ушки донесли мне, что у этой молодой особы был замечен весьма не платонический интерес к вашему хранителю.
Голос принца все удалялся, похоже, он все-таки ушел вперед. Велисия не стала и дальше расспрашивать Иртана. Девушка молча зашагала вслед за принцем, не отпуская руки волка.
Идти становилось все сложнее: вскоре мягкая мшистая почва под ногами сменилась некрупными острыми валунами. Ступать по ним приходилось с особой осторожностью, камни так и норовили накрениться не в ту сторону и скинуть с себя нерадивого путника. Брелина кряхтела и крепко сжимала челюсти, пытаясь удержать равновесие. Фазанка наверняка бы упала, если бы не Иртан, надежно державший ее за руку. Вскоре лес понемногу расступился. Каменистая тропа стала похожа на широкую дорогу, по обеим сторонам окруженную невысокими хвойными деревьями. Тропа вздымалась все выше и выше, через какое-то время ее уклон стал настолько крутым, что волк и фазанка смогли далеко впереди разглядеть принца и принцессу, обогнавших их на добрых шагов двести. Тут брелине в голову пришла мысль, что именно сейчас был очень подходящий момент сбежать, но, как назло, в этот момент где-то в лесу раздались хлюпающие звуки и чей-то тоненький скулеж, и бежать сразу расхотелось.
Все же мысль о возможности побега прочно засела у фазанки в голове. Иртан был рядом, наконец снова с ней, и от этого казалось, что она способна совершить любой невероятный поступок. А ведь он мог и не вернуться...что, если бы Иртан ответил взаимностью на чувства драконки и захотел сбежать с ней? Что, если бы ему надоело оберегать брелину, если б он забыл данные им обеты и поддался воле чувств? Мог ли волк так поступить с ней? Велисия никогда не видела, чтобы волк предпринимал что-то опрометчивое. Он всегда был безукоризненно осторожен, действовал согласно уставу, старался не задеть чувств других. Все это вызывало у брелины отчуждение и злость. Как будто Иртан отгородился от нее стеной.
Погрузившись в дебри своих переживаний слишком глубоко, фазанка не заметила очередной коварный камешек и споткнулась, полетев вперед и вниз, и чуть не зарылась носом в острую каменную насыпь. Волк подхватил девушку за талию и крепко прижал к себе, не давая потерять равновесие. Другой рукой он сжимал тонкое запястье брелины. Та держалась ладонью за его плечо. Их лица оказались так близко, что еще чуть-чуть и они бы соприкоснулись носами. Напуганная остановленным за миг до непоправимого падением, брелина тяжело дышала. От внезапной близости волка ее сердце трепетало в груди. К ее удивлению, Иртан вовсе не был невозмутим. Его рот был чуть приоткрыт, а когда их с брелиной взгляды встретились, девушке показалось, что волк вот-вот прожжет в ней дыру. Поддавшись порыву, Велисия подняла руку с плеча волка к его лицу и провела кончиком большого пальца по его подбородку. Иртан подался вперед, прижимая брелину к себе за талию еще крепче, и мягко прикоснулся губами к ее щеке. Мимолетно, легко и тепло, как прикосновение колоска к голой руке в жаркий летний день. Волк начал было отстраняться, но брелина ему этого не позволила. Ее рука обвилась вокруг его шеи, вмиг снова притягивая его ближе, их лица были прижаты друг к друг щека к щеке. Хватка волка на ее руке ослабла. Горячие ладони погладили Велисию по спине. Они держали друг друга в объятиях несколько долгих мгновений. Волк почувствовал, как юное тело брелины задрожало под его пальцами, по его шее скатилась горячая капля. Иртан крепко-крепко обнял фазанку и держал ее, пока она прятала лицо в складках накидки на его груди, сотрясаясь от рыданий.
Через полчаса ноги волка и брелины ступили, наконец, на плоскую землю. Перед ними открылась совсем небольшая долина, окруженная скалами. Всего в каких-то шагах двадцати от обрыва стоял и сам храм. Двое молодых учеников встретили северовершинцев. Они молча поклонились, предложили гостям испить воды. Мальчики были совсем юными, по виду не старше десяти лет. У входа в храм северовершинцев поджидал седобровый монах, который их не поприветствовал, лишь жестом руки пригласил внутрь и закрыл за молодыми людьми ворота. Красота храма была заметна даже в скудном свете неполной луны. Он был весь деревянный и резной, с крышей, чьи углы загибалась к небесам. Обитель монахов выглядела довольно скромно и состояла из трех небольших строений. Один из мальчиков показал гостям комнаты для ночлега. Все так же безмолвно ученик поклонился им и удалился. В храме было очень тихо, только тут и там слышался треск сверчков и звук струящейся воды.