– Не огорчайся так, брат! Я ж не со зла сказал, забавы ради! Поскольку я не преуспел в делах соблазна, матушка настроилась прибегнуть к более радикальным мерам. Из двух удовольствий я выбрал менее опасное и принял решение расстроить планы матушки, а не твои. Впрочем, как знать, действительно ли этот путь менее опасен, может, в следующий раз ее смертоносная рука дрогнет над моим бокалом, – сказал четвертый принц и отпил вина.
– Она в самом деле отравила императрицу?
Четвертый принц лишь рассмеялся, сперва чуть слышно, потом все громче, опрокинув голову назад и схватившись за живот руками. Молодой дракон молча вышел из-за стола. Уходя, он все еще слышал безумный смех брата, эхом отражающийся от каменных стен.
Брелина вошла в освещенные мерцающим светом факелов купальни в сопровождении своры служанок. Она воспринимала происходящее лишь небольшой частью своего сознания, потеряв ощущение реальности. Фазанка не знала, что с ней делала прислуга, чем они ее терли и что там ей выщипывали – ей было все равно. По дороге в Драконью Пасть фазанка нервничала, не могла усидеть на месте, несмотря на усталость. Теперь же девушка будто оцепенела. Ее разум отправился в дальнее странствие, где-то на грани сна и яви. Только в этом пограничном состоянии она могла сохранять какое-то подобие покоя, с тех пор как сны перестали быть для нее средством ухода от суровых реалий, коим были раньше. С того дня, как брелина узнала о гибели отца, она не могла спать. Даже во сне продолжала осознавать весь ужас происходящего, но не могла ничем отвлечь себя. Сны стали для нее ловушкой. Проснуться с криком, в холодном поту было наилучшим исходом, ибо в противном случае она оставалась наедине со своим горем на долгие часы, что тянулись бесконечно.
Именно из-за своего странного состояния брелина не сразу поняла, что произошло. Многочисленные руки служанок вдруг больше к ней не прикасались, шум воды, бурлящей у нее под ухом, теперь слышался издалека. Фазанка все еще была в простыне, в которую ее завернули, но та почему-то оказалась сухой, а сама девушка больше не сидела в воде по пояс, а стояла на ногах.
– Пришла в себя, наконец, я уж, было, испугалась! Что с тобой, девочка? – спросил знакомый низкий женский голос.
Сквозь густую пелену пара брелина увидела очертания зеленоволосой головы – госпожа Бериллия.
– Я услышала, что сегодня во дворце свадьба, но не ожидала, что невестой окажешься ты. Я благословляю на брак всякую юную деву, что готовят в этих купальнях к первой брачной ночи. Одна из твоих служанок оставила для меня корзину с подношениями – вот я и пришла, – шаманка указала рукой на корзину с фруктами и цветами. – Однако, прежде чем начать, я должна спросить кое-что. Замужество тебе в радость?
Брелина растерянно поглядела на зеленоволосую женщину и пожала плечами, искренне недоумевая по поводу своих чувств. Случись такое неделю назад, вероятно, фазанка сейчас бы горько плакала или наспех, неумело придумывала план побега или попыталась бы разыскать волка и спросить у него, что ей делать со своей жизнью...
– Иртан, – прошептала девушка, будто только сейчас вспоминая причину, по которой замужество могло не быть ей в радость.
– Ах ты, горюшко мое, бедное сердечко, – нараспев сказала госпожа Берилия, взяв руки брелины в свои. – Подумай об этом Иртане сейчас.
– Что? – непонимающе переспросила Велисия.
– Подумай об Иртане, представь его образ в своей голове, как он выглядит, очень-очень четко, – терпеливо объяснила женщина.
Велисия закрыла глаза и мысленно вызвала образ волка. Сначала отчего-то девушке вспомнился Иртан таким, каким она встретила его на их первом совместном уроке – маленьким, щупленьким мальчиком, похожим на затравленного волчонка. Затем девушка представила волка таким, каким он был сейчас. Его высокую фигуру, широкие плечи, темные волосы, глаза, которые не выдают секретов.
– Он здесь, – шепнула Берилия. Брелина удивленно распахнула глаза, шаманка отступила в сторону. За ее спиной, в клубах пара, как в непроглядном утреннем тумане, стоял Иртан и оглядывался вокруг с видом человека, только что проснувшегося и не знающего, кто он и где. Женщина ободряюще улыбнулась фазанке и подтолкнула ее вперед. Вода на мокром каменном полу звонко захлюпала под ее босыми ногами. Волк услышал этот звук и обернулся, настороженно вглядываясь в полумрак пещеры. Черты его лица расслабились, стоило ему признать в тонкой белой фигурке, надвигающейся на него, брелину.