– На удачу, – сказала она, вручая брелине прохладные бутоны, все еще покрытые капельками воды.
У ворот в сопровождении свиты фазанку уже ждал Хару. Его наряд вторил ее платью, алый и расшитый золотом, на груди расцветал круглый фамильный герб. Его серые волосы казались почти белыми в холодном утреннем свете, они были затянуты в тугой жгут и скреплены золотой шпилькой на затылке. Дракон был серьезен, даже напряжен. Каждый мускул натянут как канат, челюсти плотно сомкнуты, под нежной, тонкой кожей выпирают желваки. Тринадцатый принц изменился в лице, когда увидел приближающуюся фигурку своей будущей супруги. Окружавшие его слуги и молодые ученые восхищенно ахнули. Пока брелина осторожно, скованная в движениях неудобством наряда, поднималась по ступеням, выражение лица тринадцатого принца становилось все более пасмурным. Когда брелина и Госпожа Шу поравнялись с принцем, тот лишь коротко склонил голову в приветствии.
Рука об руку дракон и фазанка вошли в тронный зал и преклонили колени перед Его Императорским Величеством. Император окинул жениха с невестой долгим взглядом из-под тяжелых, нависших над глазами век. Слуги водрузили перед молодыми людьми несколько сундуков с монетами и драгоценностями, а также огромные корзины с гранатами, тыквами, ветками арахисового дерева и другими символами плодовитости и многочисленных сыновей.
– Этими дарами благословляю ваш брак, – громогласно сказал император, точно выругался, и на этом официальная часть церемонии была завершена.
Одобренный Его Величеством, брак тут же считался узаконенным. Из тронного зала Велисия и Хару вышли уже мужем и женой. Однако, обычаи требовали и проведения обряда верховным монахом. Свадебная процессия сопроводила молодых людей в небольшой храм, расположенный на территории дворца, где проводились все обряды и церемонии, сопровождающие жизнь членов императорской семьи: обряды на удачу, здоровье для новорожденных младенцев, успешную работу новой реформы, благоприятное завершение военных походов и тому подобное.
Храм выглядел довольно скромно – небольшая по размерам комната с низкими потолками, узкими окнами и священным алтарем посередине. Тринадцатый принц и брелина опустились на колени. Верховный монах связал их запястья вместе красным льняным шнурком. После окончания обряда шнурок снимали с рук пары, не развязывая, и вешали в храме, где тот оставался навсегда. Считалось, что исчезновение красной нити без ясной на то причины являлось предупреждением о том, что супругов ждет какое-то несчастье.
Верховный монах начал петь священную песню, которая благословляла присутствующих на долгую жизнь в процветании и счастье. Это не была песня о брачующихся. Если перевести ее текст с древнего языка, то она в какой-то степени была поучающим наставлением молодым людям, еще только начинающим свой самостоятельный путь. В песне было девять коротких куплетов и два припева, что то и дело повторялись. Слушая эту песню, молодые люди давали сами себе обещание следовать ее поучениям, а также клялись друг другу, что разделят поровну радости и невзгоды, выбранного ими пути.