– Леег! – прокричала Велисия, конец ее фразы утонул в рыданиях. Брат не обернулся. Дракон обнял жену, закрывая собой ей обзор.
Ворота загона распахнулись, и брелин шагнул вперед. Это была стремительная смерть, почти мгновенная. Самым страшным для Леега в тот день были несколько мгновений ожидания, когда голодный лев длинными быстрыми прыжками приближался к нему. Лев перекусил брелину шею, тот умер в тот же миг, даже не успев крикнуть. Для наблюдавших за расправой страшнее было кровавое месиво, последовавшее за этой точной атакой. В тот день на трибунах было даже несколько маленьких детей. Матери закрывали им глаза и уши, но вот себе закрыть их не могли. Страшная картина расправы навсегда осталась в их памяти. Такова была воля их предков.
Брелина зажмурила глаза так сильно, что они начали нестерпимо болеть. Ее собственные рыдания не могли заглушить тот ужасный звук, с которым лев расправлялся с телом ее брата или вопли шокированной толпы. Фазанка надеялась, что сознание оставит ее, что когда-нибудь наступит тот момент, когда ее разум не выдержит. Он так и не наступил.
***
Когда Леегу было четыре года, Верховный Жрец пригласил однажды его в свою звездную башню. Жрец был молод, почти ровесником отца маленького брелина и всегда к нему хорошо относился, иногда уделяя наследнику больше внимания, чем сам брелон. Мужчина поставил перед Леегом на стол небольшую тарелку с яблочным пирогом, который так любил брелин, и чашку ароматного чая.
От чая мальчику стало очень тепло, а все тело налилось приятной тяжестью. Леег провалился в сон. И снилось мальчику, что он гуляет по лесу с отцом. Был чудесный солнечный летний день, и отец его был весел. Отец улыбался и ласково трепал мальчика по голове. Вдруг посреди леса начала виднеться небольшая полянка, где их ждал лев. Лев был большим, с огромной золотистой гривой и острыми клыками. Леег испугался и схватил отца за руку. Брелон приобнял сына и сказал, что бояться нечего, лев не обидит его. Вместе с отцом маленький брелин приблизился к льву. Тот подошел сперва к брелону, мужчина потрепал его по гриве, и лев замурчал, словно кот. Затем лев разлегся на зеленой траве, а Леег гладил его по мягкой шкуре.
В тот год Леег еще несколько раз пил чай у Жреца и во время каждого такого чаепития ему снились удивительные прогулки с отцом и львом. Мальчик гладил льва по гриве, трепал за морду, забирался на него верхом, и зверь его катал. Выходя от Жреца Леег ничего не помнил об этих снах.
После женитьбы на матери Леега и Велисии брелон самолично увез своего прирученного льва в его родные земли и отпустил на свободу. Однако, первые несколько лет после разлуки брелон тосковал по любимцу и периодически навещал его в новом пристанище. У человека и льва было условное место встречи, где они ждали друг друга. Лев был настолько разумным, что понимал, в какой день брелон будет его ждать.
Отец никогда не брал Леега с собой, так как считал это слишком опасным. Однако, благодаря манипуляциям Верховного Жреца, сны, что видел Леег в звездной башне, постепенно прочно засели у него в подсознании. Став чуть старше, мальчик стал думать, словно то были реальные воспоминания. Никогда у него не возникало мысли о том, что, даже в действительности встретив льва в таком юном возрасте, он, скорее всего, не запомнил бы этой встречи. Детальность, с которой молодой человек помнил эти прогулки, походила на то, как большинство людей помнят свое раннее детство: общей картины в памяти не остается, лишь несколько ярких пятен.
Верховный Жрец был единственным человеком, посвященным в тайну рождения Леега, именно он в ту ночь нанес символ льва ему на руку. Жрец обладал мощным даром воздействия на чужой рассудок. Он поместил ложные воспоминания в сознание мальчика, чтобы наперекор всем сомнениям и здравому смыслу, он верил в подлинность своего знака. Жрец хотел иметь рычаги давления на наследника, чтобы у него была возможность избавиться от него, если это понадобится. Предательский план, воплощавшийся в жизнь шестнадцать лет, наконец подходил к своему завершению.