— Какой площади? — только и успел спросить я, прежде чем мои глаза налились свинцом, и я заснул…
Медленно я шел по коридору нашей квартиры. Из столовой, где мы всегда обедали, слышались голоса. Один принадлежал моей маме, а второй был незнакомый, грубый, мужской. На цыпочках подойдя поближе, я замер возле незакрытой двери, слушая, о чем они говорят.
— Мы знаем, что он украл больше, чем есть у вас, — с напором говорил незнакомец. — Все счета проверены, но мы ничего не можем найти. Где он прятал деньги?!!
— Вы уже три раза устраивали у нас обыски, — устало проговорила мама, -но так и ничего не нашли. Надо — ищите еще. Больше мне нечего вам сказать. Но у нас никогда, я повторяю, никогда не было больших сбережений. Я уверена, что произошла чудовищная ошибка, и мой муж невиновен.
— А вот следствие считает иначе. Его вина полностью доказана, и казнь состоится через три дня. Сознайтесь, где вы прячете украденное, и я обещаю поспособствовать, чтобы вам оставили ваше жилье. Поверьте, если у вас его конфискуют, в муниципальном вам точно не понравится.
— А вы проверили счета его начальника? Если не ошибаюсь, барона Шувалова? — спросил я, заходя внутрь.
— Молчи, щенок! — тут же зашипел он. — Не смей оскорблять своим поганым ртом имя уважаемого аристократа!!!
— Щенок? — переспросил я, делая шаг на свет и с ужасом понимая, что я в теле маленького мальчика, и этот разговор уже был мной услышан когда-то.
— Видит бог, я не хотел этого, — злобно усмехнулся мужик, после чего схватил маму за голову и со всей силы стукнул ею по столу. От удара ее лицо превратилось в кашу, а он все бил и бил, требуя деньги. Минута ступора прошла, и я с диким воплем кинулся на него.
Удар — и мое тельце отлетает к стене, больно об нее ударяясь. Схватив со стола кухонный нож, он направился ко мне, играя лезвием. Безумная улыбка, застывшая на его лице, и отливающие красным глаза придавали ему потусторонний вид.
— Что отрезать тебе первым, малыш? Может, ушко? Или пальчик? А быть может, твой длинный нос, который ты сунул туда, куда не следовало?
Я пытался отползти от него, не сводя взгляда с лезвия. Страх практически парализовал ноги и из горла вместо крика ужаса вылетал какой-то хрип. Глаза периодически лихорадочно шарили по полу в попытке найти хоть какое-то оружие. Но увы, кроме моей любимой машинки ничего под руку не попалось.
Хотя, и ее хватит. Мой разум стал вдруг кристально чистым, а движения точными. Толчок ее по гладкому паркету — и этот урод, делая следующий шаг, наступает на игрушку. Нога пошла вперед, и он, завалившись назад, падает, ударяясь головой об угол стола.
Рывок к нему, забрать нож из ослабевшей руки и воткнуть его тому в сердце и долго смотреть, как затухает его взгляд…
— Сынок, — донесся до меня стон моей мамы. — Зачем ты пришел сюда? Ты нас бросил, оставил одних. Уходи. У меня теперь новый муж и другая семья.
Моргнув, я понял, что стою в спальне родителей, а мама голая лежит под каким-то мужиком, что дергается на ней. С каждым его толчком с ее губ срывался стон то ли боли, то ли удовольствия.
— Пошел прочь, щенок! — оторвался он от нее, и я увидел у него во рту острые зубы и окровавленную шею мамы. — Тобой я позже займусь. И приготовь свою сестру, ее я оставлю на десерт.
Мое тело, не повинуясь мне, развернулось и собралось выйти из комнаты.
— Братик, — Ксюха стояла передо мной только в трусиках и маечке. В ее руках был маленький альбом для рисования и желтый карандаш, которые я ей подарил на день рождения. — Нас съедят?
— Что ты, дядя так просто шутит, -отозвался я, лихорадочно соображая, что делать.
— Не шучу, — раздался рык из комнаты. — И вообще, я уже с ней наигрался, идите сюда.
— Пойдем, — она взяла меня за руку. — Я не хочу смотреть, как ты умираешь. Умрем вместе.
— Нет, мы не умрем.
Думай, Тимофей, думай!
— Ну, долго вы там еще? — в дверях возник голый урод, полностью заляпанный кровью.
— Нет, уже идем.
Оцепенение спало, и я, выхватив у сестры карандаш, всадил его прямо в яйца этой твари. Упав на колени, он завыл, держась за промежность, а я недрогнувшей рукой сделал замах и вбил острый конец ему в глаз. И надавив, пропихнул вглубь, видимо, достав до мозга.
— Беги, сынок, беги!..
— Братик, мне нравится, когдаменя трахают сразу трое. Не хочешь присоединиться?..