— Кислота внутривенно — это прекрасно…
— Шлюха, помойная шлюха! Ты и твои дети должны сдохнуть…
— Прости, друг, у меня долги…
— Ты мерзок, проклятый простолюдин! Я никогда не выйду за тебя…
Кошмары сменялись один за другим, как и комнаты, через которые я проходил, а я шел — и с каждым разом становился все взрослее и сильнее.
Я уже не помнил, для чего я тут, но знал одно — мне надо зачем-то попасть на площадь, что виднелась из окна. А еще я хотел убивать — и неважно кого. В какой-то момент я ощутил, что у меня во рту вместо обычных зубов выросли острые как иглы клыки. И мне это понравилось.
В предвкушении того, как я их погружу в мягкую плоть, я толкнул последнюю дверь, что вела на улицу…
Глава 6
Глава 6
Выхожу наружу. Площадь со старым, неработающим фонтаном в центре. Но он меня сейчас не интересует. А вот стоящая возле него пища очень даже.
— Я чувствую ваш страх, вашу безысходность, вашу смерть, -прошипел я, и не узнал свой голос. Рычаще — свистящий, он больше бы подходил какой-нибудь рептилии, а не человеку. Хотя, человек ли я? Длинные когти, отливающие чернотой, слегка сгорбленное тело, покрытое редкими, жесткими волосами. Проведя рукой по голове, я почувствовал гладкий, слегка вытянутый череп и острые уши.
Я шел к ним слегка подпрыгивающей походкой, борясь с желанием встать на четвереньки. От их вида у меня слюна текла из пасти и в то же время я чувствовал какую-то неуверенность в себе. Что-то меня сдерживало от мысли сразу кинуться на них.
Замедляюсь, а вот они начинают идти мне навстречу, беря в кольцо.
— Когда вы спите по ночам, — начали они и вдруг стали раздваиваться. Их становилось все больше и больше.
— Хозяин снов приходит к вам, — все, я в кольце, бежать некуда. Они слишком быстрые. Пытаюсь поймать их страх, но в ответ пустота.
— Но стоит злу себя увидеть, — в их руках появляются зеркала, светящиеся мягким светом.
— Оно не сможет вас обидеть, — сияние спало, и я увидел свое отражение. От увиденного у меня аж ноги затряслись и я рухнул на землю. Монстр, я превратился в гребанного монстра!!!
Зеркала брызнули осколками и в каждом я отражался. Сознание стремительно возвращалось, вымывая из души всю гадость, а вот та сущность, что поселилась внутри меня, уходить без боя не собиралась.
— Борись, Тим!!! — услышал я голос Надежды. — Демон проник внутрь тебя и завладел твой душой. Стоит тебе проснуться, он окажется в реальном мире в теле аватара, и тогда его никто не сможет остановить. Через нашу связь он проникнет в центр миров, и все города станут подобными Дьерку. Вспомни свою семью, вспомни, что ты любишь и любим. Собери всю радость и ударь по тьме. Спаси свою душу и себя!!!
Голова раскалывалась на части от воя того, кто был внутри меня. Он мешал, путал мысли, пугал видениями, которые были одно страшней другого. Но теперь я понимал, что это все неправда. Моя мама — любящая и добрая, моя сестра — мое солнце, что светит мне в минуты отчаяния. Мои девчонки, близняшки, все те, кто мне доверил свои жизни. Они рядом и незримо идут со мной по жизни и света их душ хватит, чтобы побороть тьму.
Я думал, я вспоминал, я направлял и сам не заметил, как вой сменился на бормотание, а после на оглушительный визг, едва не взорвавший мою голову. На миг я даже потерял сознание.
— Все, Тим, уже все, — открыв глаза, я увидел, что моя голова лежит на коленях у Веры. — А теперь разрушь ядро грез. Ты заслужил это право.
Посмотрев на свою руку и ожидая опять увидеть там когти, я успокоился, видя обычные человеческие пальцы. С трудом поднявшись, я поковылял к фонтану, в центре которого, переливаясь тьмой, лежала жемчужина.
— Мой сон, мои правила, — сказал я, и вместо того, чтобы уничтожить ее, стал вливать в нее свет своей души. Она пульсировала, сопротивлялась, а после пошла трещинами, сквозь которые пробилось сияние. Оно всё нарастало, пока не раздался громкий хлопок. И чернота, пройдя волной, испарилась, оставив после себя чистейший камень, сияющий силой. А после он прыгнул ко мне, впитавшись в тело.
Вспышка — и перед нами возникла величественная женщина.
— Повелительница грез, — Любовь склонила голову.
Тепло на нас посмотрев и задержав взгляд на мне, она поклонилась нам в ответ и… мы проснулись. Причем все вместе, в одной постели, хотя в сны заходили из разных мест.
— Ну? — на меня уставились четыре вопросительные моськи.
— Что ну? — спросил я, отодвигаясь от них. Черт его знает, что у них на уме, кроме разврата. И к нему я тоже пока не был готов.