Женщина признавала долг и выбрала оригинальный способ отблагодарить.
- Разве вы не наденете его? - Эглантина и Пэтси смотрели на меня доверчивыми глазами. - Бабушка сказала посмотреть, чтобы вы надели его, и мы могли рассказать ей, как он вам понравился.
- Да, действительно?
Как я поняла, делать нечего. Я закрутила волосы одной рукой и натянула на голову чепец. Он закрыл мне лоб, почти наползая на переносицу, воланы торчали вокруг щек, и в результате я чувствовала себя бурундуком, выглядывающим из норы.
Эглантина и Пэтси в восторге хлопали в ладоши. Мне показалось, что я услышала приглушенный смешок откуда-то позади меня, но не стала оглядываться.
- Скажите вашей бабушке, что я благодарю ее за такой прекрасный подарок.
Я погладила девочек по их белокурым головкам и, вручив им по ириске, которые вытащила из моего кармана, отправила их к матери. Я только потянулась, чтобы снять эту нашлепку с моей головы, когда внезапно увидела их мать, которая, скорее всего, присутствовала здесь все время, скрываясь за хурмой.
- О! - сказала я, делая вид, что поправляю головной убор. Я приподняла пальцем нависающий волан, чтобы лучше видеть. - Миссис Бэкон! Я не видела вас.
- Миссис Фрейзер.
Лицо Полли Бэкон порозовело - без сомнения от холода - ее губы были тесно сжаты, а глаза под оборками приличествующего ее положению чепца смеялись.
- Девочкам очень хотелось вручить вам чепец, - сказала она, тактично отводя глаза, - но моя теща отправила вам еще один небольшой подарок, и я подумала, что будет лучше, если я отдам его сама.
Я не была уверена, что хотела бы еще подарков от бабушки Бэкон, но взяла предложенный сверток с тем выражением благодарности, какое смогла изобразить. Это оказался небольшой мешочек из промасленного шелка, набитый чем-то, имеющим сладковатый растительный аромат. Примитивный коричневый рисунок на мешочке изображал какое-то растение с прямым стеблем и зонтичными соцветиями. Растение выглядело немного знакомым, но я не могла вспомнить его название. Я развязала мешочек и высыпала на ладонь несколько крошечных темно-коричневых семян.
- Что это? - спросила я, в замешательстве взглянув на Полли.
- Я не знаю, как они называются по-английски, - ответила она, - но индейцы называют их дауко. Бабушка бабушки Бэкон была знахаркой племени катауба. Там она научилась использовать их.
- Да?
Теперь я заинтересовалась всерьез. Неудивительно, что рисунок показался мне знакомым, это, должно быть, было женское растение, которое мне показывала Найавене. Чтобы окончательно увериться, я спросила.
- Для чего они используются?
Щеки Полли покраснели сильнее, она оглянулась вокруг, чтобы убедиться, что поблизости нет никого, потом наклонилась ко мне и прошептала.
- Они не позволяют женщине забеременеть. Чайная ложка на стакан воды каждый день. Каждый день, не забудьте, и семя мужчины не задержится в матке.
Мы встретились взглядами, и хотя смех еще был в ее глазах, за ним скрывалось нечто более серьезное.
- Бабушка говорит, что вы знахарка. И если так, то вам часто приходится помогать женщинам. А когда вопрос касается выкидышей, мертворожденных или родильной горячки, не говоря уже о потери ребенка, то она велела передать вам, что унция предосторожности стоит фунта лечения.
- Скажите спасибо вашей теще, - сказала я искренне. У женщины возраста Полли могло быть пять или шесть детей, но у нее было только две девочки, и она не имела изнуренный постоянными беременностями вид. Очевидно семена работали.
Полли кивнула, вспыхнув улыбкой.
- Я передам ей. Ах, да … она говорит также, что ее бабушка сказала, что это женское волшебство, и мужчинам знать о нем не нужно.
Я кинула задумчивый взгляд через поляну, где Джейми разговаривал с Арчи Хейесом. Джемми сонно мигал глазами, лежа на сгибе его руки. Да, я понимала, что некоторые мужчины стали бы возражать против снадобья бабушки Бэкон. Был ли Роджер одним из них?
Попрощавшись с Полли Бэкон, я отнесла сундучок к нашему навесу и тщательно запрятала в него мешочек семенами. Очень полезное дополнение к моей аптеке, если Найавене и миссис Бэкон были правы. И если учитывать разговор с Бри, это был также очень своевременный подарок.
Даже более ценный, чем шкурки кроликов, которых набралось немало, а они были совершенно необходимы. Куда я их положила? Я оглядела камни, разбросанные по лагерю, слушая вполуха мужской разговор. А вот они, под холстом. Я подняла крышку одной из корзин, чтобы уложить их для поездки домой.
- … Стивен Боннет.
Имя ужалило меня, как укус пчелы, и я резко опустила крышку. Я огляделась вокруг, но ни Брианны, ни Роджера не было в пределах слышимости. Джейми стоял спиной ко мне, и говорил именно он.
Я стянула чепец с головы, аккуратно повесила его на ветку кизила и направилась к нему.
Мужчины прекратили разговор, как только увидели меня. Лейтенант Хейес еще раз поблагодарил меня за мою хирургическую помощь и ушел с ничего не выражающим лицом.
- Что о Стивене Боннете? - спросила я, как только лейтенант удалился достаточно далеко.
- Я спрашивал о нем, сассенах. А чай готов?
Джейми двинулся к костру, но я остановила его, схватив за руку.
- Почему? - настойчиво спросила я. Я не отпускала его, и он неохотно повернулся ко мне.
- Потому что я хочу знать, где он? - сказал он равномерным голосом. Он не стал притворятся, что не понял меня, и в груди у меня похолодело.
- Хейес знает, где он? Он слышал что-нибудь о Боннете?
Он, молча, покачал головой. Это было правдой. Мои пальцы облегченно расслабились, и он освободил руку из моей хватки, не резко, но со спокойной решительностью.
- Это мое дело! - сказала я, отвечая на жест. Я не повышала голоса, оглянувшись, чтобы убедиться, что ни Бри, ни Роджера не было поблизости. Роджера я не увидела, а Бри стояла у костра, поглощенная разговором с Багами, пожилой парой, которую нанял Джейми, чтобы помогать по хозяйству во Фрейзерс-Ридже. Я повернулась к Джейми.
- Зачем ты ищешь этого человека?
- Разве не имеет смысла знать, откуда может прийти опасность?
Он смотрел мимо меня, улыбаясь и кивая кому-то. Я оглянулась и увидела, что к костру подошел Фергюс, потирая покрасневшую от холода руку. Он бодро махнул нам крюком, и Джейми приподнял руку, приветствуя его, но тут же повернулся ко мне, таким образом, не позволяя Фергюсу подойти к нам.
Холодное острое чувство вернулось ко мне, словно кто-то пронзил льдинкой мое легкое.
- О, разумеется, - сказала я так холодно, как могла. - Ты хочешь знать, где он, чтобы приложить все усилия и не оказаться в одном месте с ним, не так ли?
Что-то, возможно улыбка, мелькнуло на его лице.
- О, да, - сказал он. - Разумеется.
Учитывая малонаселенность Северной Каролины, вообще, и удаленность Фрейзерс-Риджа от центра, в частности, вероятность случайно натолкнуться на Стивена Боннета была примерно такая же, как выйти из дверей дома и наступить на медузу, и Джейми это чертовски хорошо знал.
Я сузила глаза, глядя на него. Уголок его рта приподнялся на мгновение, потом опустился, и глаза стали серьезными. У него была только одна причина искать сведения о местонахождении Боннета, и я чертовски хорошо знала это.
- Джейми, - сказала я и снова положила ладонь на его руку, - оставь его в покое. Пожалуйста.
Он положил свою ладонь на мою и сжал ее, но я не почувствовала заверения в этом жесте.
- Не беспокойся, сассенах. Я спрашивал все неделю сбора у разных людей от Галифакса до Чарльстона. Этого человека в колонии нет.
- Хорошо, - сказала я. Да, это так, но я не могла не заметить того, с каким упорством он выспрашивал о Боннете, и что он не обещал прекратить поиски.
- Оставь его, - сказала я тихо, глядя ему в глаза. - У нас и так много проблем. Нам не нужны еще неприятности.
Он пододвинулся ближе, предвосхищая мои возражения, и я почувствовала мощь его мускулов, касающихся моего тела - в его руке под моей ладонью, в его бедре, прикасающемуся к моему бедру. Силу костей и силу ума, окружающих ядро стальной воли, что делало его смертельным снарядом, если он выберет цель.