Внутри музыка грохотала так сильно, что Петров едва устоял на ногах. На огромном танцполе бесчисленные тела извивались под монотонный рейв, льющийся из десятков колонок — таких древних, словно их привезли с первого фестивали в Вудстоке. К счастью, офицер провел его в подсобку и закрыл дверь, сквозь которую до них долетал только лишь глухой рокот.
— Бывает, я прячусь здесь от шума, — объяснил офицер.
От него пахло водкой, а в когда-то властном голосе теперь слышались скрипучие нотки. Толстые губы скривились в улыбке.
— Здравствуй, товарищ… А я-то думал, ты погиб.
— Нет, адмирал, я выжил — хоть и чудом, — ответил Петров, разглядывая форму собеседника. — Бывают вещи похуже смерти.
Улыбка адмирала потускнела.
— Только не говори, как низко я пал. Сам знаю. И уж я-то не стал бы потешаться над старым другом.
— Я не потешаться пришел. Помогите мне, и я в долгу не останусь.
Адмирал хмыкнул.
— Как я тебе помогу? Я просто клоун. Этот ублюдок-хозяин держит меня тут на потеху гостям, чтобы помнили о страшном советском прошлом. Впрочем, не такое уж оно страшное…
— Это точно. Но не такое уж и чудесное, — заметил Петров, проведя пальцем по шраму.
— Тогда нас уважали и боялись.
— Враги — да. А собственная страна презирала и мигом вышвырнула, как только для нас не осталось грязной работы. Ваш драгоценный флот превратился в посмешище, а вы сами — настоящий герой — вот до чего докатились…
Украшенные яркими эполетами плечи адмирала поникли, и Петров понял: это было чересчур.
— Простите, адмирал. Я не хотел.
Тот вытащил из кармана пачку «Мальборо» и предложил гостю сигарету, но Петров отказался.
— Да, ты не хотел. Мы все не хотели. — Он закурил. — Ладно, хватит о прошлом. Сделанного не воротишь. Слушай, а может, тебе девчонку позвать? Я ведь здесь не просто так: мне и комиссия полагается, и скидка — как сотруднику. Великая вещь — капитализм.
Петров улыбнулся. В годы их совместной службы адмирал был остер на язык. Новая элита, пришедшая к власти после смены политического режима, обижалась на резкую критику. Адмирал продержался недолго — как и дорогой его сердцу военный флот.
— Успеется. Мне нужна информация об одном флотском проекте.
Глаза адмирала под набрякшими веками превратились в щелочки.
— У флота было немало проектов.
— «Индия», — бросил Петров.
— Подлодка-то? Да, была такая. А зачем тебе?
— Вам, адмирал, лучше не знать.
— Выходит, дело опасное? Никто не будет рисковать просто так.
— Я заплачу.
Адмирал нахмурился, его глаза погрустнели.
— Слушай, а я ведь ничем не лучше шлюх, что клянчат у клиентов дрянное шампанское. — Он вздохнул. — Спрашивай. Постараюсь ответить.
— Спасибо. Я как-то видел лодку класса «Индия» в доке, но на борт не поднимался. Ее ведь разрабатывали для тех же задач, что ставились моему подразделению?
— Слово «интеграция» ненавидят в любой армии мира. Спроси у американцев, во сколько им обошлось стремление армии, флота, ВВС и морской пехоты иметь собственные модификации одного и того же оружия. У нас было точно так же. Флот не желал делиться ни с кем — а уж в особенности с твоей группой, которую не контролировал. — Адмирал улыбнулся. — Впрочем, ее вообще никто не контролировал.
— Утверждалось, что эти подлодки предназначены для ведения спасательных работ.
— Сказки! Знаешь, сколько человек они спасли? — Он сложил большой и указательный пальцы колечком. — Ноль. Нет, работать по затонувшим подлодкам «Индия», конечно, могла. Позади рубки было два специальных углубления для глубоководных аппаратов. Они стыковались со спасательным люком затонувшей подлодки — но вовсе не для того, чтобы вытащить из бездны какого-нибудь бедолагу-морячка. Их разрабатывали для разведывательных операций и перевозки спецназа.
— Спецназа?
— Конечно. Помню, мы что-то вынюхивали у шведского побережья, так на подлодках транспортировали гусеничные машины-амфибии, и те ползали по дну, как тараканы. Хороший был проект — «Индия». Быстрые, маневренные…
— В открытых источниках говорится, что построили две штуки.
— Так и есть. Одна была у нас, на Северном флоте, а вторая — в составе Черноморского. Для спецопераций их иногда объединяли.
— И что с ними стало?
— Холодную войну мы проиграли, и подлодки вывели из состава ВМФ. Должны были утилизировать.
— Так их пустили на металлолом?
Адмирал усмехнулся.
— Еще чего!
Петров недоуменно повел бровью.