— Что это такое было?
— Ты про розовое пламя?
Она кивнула.
— Оно принадлежит не ему, а тебе. И ты должна вернуть его себе.
— А?
— Все его способности на самом деле твои, — объяснил я. — Он не хочет их лишаться. Иначе зачем ему устраивать это жуткое представление? Надеюсь, теперь ты понимаешь, почему я не хочу, чтобы ты занималась в Драконии?
Кивок.
— Отлично. Всё будет в порядке. Вот увидишь.
Зазвонил гостиничный телефон. Я взял трубку.
— Жако, это Гельмут.
— Я видел новости Пейи. Никто не пострадал?
— Ему дали успокоительного. Пресса распространяет слухи, что он обернулся во тьму.
— Пока нет. Иначе бы она тоже. А она осталась прежней.
— Я так и подумал. Он требовал показать её. Возможно, ты прав. Ей небезопасно оставаться в Драконии, — последние слова Гельмут произнёс неуверенно. — В общем, они забрали его, он будет под действием снотворного до следующей попытки заявить права на него. Увы, Люциана невозможно переубедить.
— Скажи ему правду. Он не сможет это сделать.
— Они с Мэгги уже завалили меня вопросами о том, кто нужен был Блейку. У меня нет иного выбора, кроме как…
— Объясни им всё. Мы скорее будем у вас.
— Подождите несколько часов. Лучше убедиться, что он не вырвется на свободу. Мы не хотим, чтобы с тобой или с ней что-нибудь случилось.
— Понял.
Мы попрощались, и я положил трубку.
— Они в порядке? — спросила Елена.
— Да. Ему вкололи снотворное. Народ подозревает, что Блейк стал тёмным, но мы знаем, что это не так. Пока что. Это только вопрос времени, когда Древние вызовут меня к себе, чтобы разобраться. Всё будет хорошо, медвежонок, обещаю. Я никуда не денусь.
Я не умру. Не брошу тебя снова одну.
— Я верю тебе, — она обняла меня. — Пап?
— М?
— Если бы ты не вернулся, он так ничего и не сказал бы, да?
— Наверное, нет.
— Я бы не узнала правду.
Я отстраняюсь от неё на расстояние вытянутой руки и заправляю светлую прядку за ушко.
— Правда всегда выходит наружу, Елена. Может, не сразу, но со временем ты бы всё равно всё узнала.
Она снова обняла меня.
— Я так рада, что ты жив. Чем скорее мы разберёмся со всем этим, тем лучше.
Я улыбнулся.
— Вот это моя девочка.
Седьмая глава
ГЕРБЕРТ УОТКИНС
Мы вышли часов в семь.
Все вещи уже были собраны. Я попросил Елену надеть свитер с капюшоном. Гельмут позаботился о том, чтобы нас встретили в порту Элма.
На пути к лифту она резко втянула воздух с тихим свистом. Я положил ладонь на её колено.
— Не переживай, медвежонок. Это весело, поверь мне.
Она выдавила улыбку.
В порту я облегчённо выдохнул, когда не обнаружил толпу папарацци. Гельмут всё организовал, и нас ждал королевский лифт. Местный персонал забрал наши вещи, чтобы отправить их отдельно.
— Её первая поездка? — спросила проводница, на бейджике которой было написано Амалия.
Я кивнул. Она улыбнулась Елене.
— Это похоже на американские горки. Лучшие в мире. Главное, запомните: когда лифт остановится, сделайте глубокий вдох, и не успеете глазом моргнуть, как всё закончится.
Елена кивнула.
Я занял первое сиденье и пристегнулся, Елена села рядом. Проводница помогла ей с ремнями.
— Приятной поездки, — сказала Амалия, перед тем как двери лифта закрылись.
— Теперь я вижу, почему ты называешь это лифтом.
— Держи меня за руку и задержи дыхание, когда я скажу.
— Окей, — у неё был испуганный голос.
— Три, два, один, — посчитал я. Резкий спуск.
Елена взвизгнула. Я наслаждался каждой миллисекундой. Гравитация и инерция вжали нас в сиденья — вместе со всеми со всеми внутренними органами — от головокружительной скорости. И затем мы остановились.
— Сделай самый глубокий вдох, какой только можешь, — проинструктировал я, — и не выдыхай.
Мы оба втянули воздух. Боль пронзила тело. Сдавила виски.
Это противоестественное состояние для всех живых, но, чёрт побери, стоит того, чтобы сэкономить семнадцать часов пути.
Наконец, лифт остановился. Елена застонала.
— Какого чёрта это было, пап?
— Телепортация, медвежонок, новейшие технологии. Прости, что тебе приходится это терпеть. Но поверь мне, с каждым разом становится легче.
Двери открылись.
Я услышал голос прежде, чем увидел его обладателя.
— Жако Лемьер, вы арестованы по обвинению в государственной измене.
Двое мужчин схватили меня за руки и стащили с сиденья.
— Папа! — выкрикнула Елена.