— Я обязана этому дракону жизнью. Как и наследница рода Мэлоунов. Каким бы ни было ваше решение, я приму любое наказание за него.
Меня как молнией прошибло.
— Ты в своём уме?
— Тишина! — выкрикнули несколько Древних в унисон.
— Вы оба совершили государственную измену, — объявил Дюклин. — Нет никаких весомых доказательств того, что девочка является наследницей короля Альберта и королевы Катрины. Рубикон стал тёмным и напал на принца Тита, потому что счёл того угрозой. Если в ближайшие две недели вы сможете представить более веские доказательства, я отменю приговор. В противном случае вас обоих ждёт смертная казнь. Через две недели, начиная с сегодняшнего дня.
У меня вышибло весь воздух из лёгких.
И у Тании тоже.
Нас обоих окружили стражники.
— Я вытащу тебя, Жако, — выкрикнул Гельмут в коридоре, пока меня с Танией вели в тюрьму. — Клянусь, мы что-нибудь найдём.
Но нечего находить. Я лично позаботился об этом шестнадцать лет назад.
Через две недели я умру. Как, чёрт подери, вовремя.
Елена там, где она должна быть. Знает правду о себе. С ней всё будет хорошо.
Это всё, что имеет значение.
* * *
Дни проходили один за другим. Мои глаза уже привыкли к темноте.
Тании удалось сбежать. Она была Зелёным Паром — одним из сильнейших драконов. Неудивительно, что она оказалась драконом Катрин. Такая же неукротимая, как её наездница.
Она хотела освободить и меня, но я отказался.
— Ты не заслуживаешь смерти.
— Моё время пришло. Я прожил долгую жизнь. Теперь я готов покинуть этот мир.
Она покачала головой.
— Ты нужен ей.
Я усмехнулся.
— И чем же я смогу ей помочь, будучи беглым преступником? Нет, больше я жить в бегах не буду. Уходи без меня.
Слёзы наполнили её красивые глаза.
— Я знаю, что ты мне не поверишь, но я всё ещё люблю тебя, Жако. Всем сердцем. Когда встретишь Кару, скажи ей, что мне очень жаль.
Я кивнул, и она ушла.
Время продолжало идти. Я потерял счёт дням. Часть меня жалела о том, что я не пошёл с Танией.
В конце концов, за мной пришли. Не стражники. Эмануэль и Гельмут. Я резко подскочил от неожиданности, когда стражник, сопровождавший их, открыл дверь моей камеры.
— У нас, возможно, есть доказательство, — начал Гельмут с каким-то маниакальным азартом. — Увидим через час.
Я попытался не обращать внимания на вспыхнувшую надежду.
— Какое доказательство?
— У Альберта был план на случай непредвиденных обстоятельств — если с ними что-то случится. Тайное хранилище, которое они построили для Елены. Только её кровь может открыть его.
— Да ты шутишь.
— Нет. Другое дело — Тания. Она сбежала.
— Они бы никогда не смогли удержать её, — сказал я.
На его лице отразилась тоска.
— Прямо как Кейт.
— Как там Елена?
— Хорошо. Быстро учится. Переживает за тебя.
— Тренируется?
— Всё по твоему плану, под нашим чутким присмотром, — горячо заверил он. — Идём.
Меня довольно грубо вывели из подземелий. Я заморгал от внезапного яркого света после многих дней в полной темноте. Мне разрешили принять душ и дали чистую одежду. Спустя час мы уже были на пути к таинственному хранилищу, созданном Альбертом.
— Как вы его нашли? — спросил я.
— Мои поиски доказательств не увенчались успехом, — признался Гельмут. — Эмануэль тоже ничего не смог найти на той стороне. Мы уже почти отчаялись, как вдруг появился банкир с той стороны. Сказал, что до него дошли последние новости из Пейи, о девочке, которую опекает королевский дракон и утверждает, что она принцесса. Банкир сообщил нам, что его отец поручил ему держать в секрете существование хранилище короля Альберта, пока не объявится наследник, или же передать эту обязанность своим детям. Он был уверен, что время пришло, и вышел на связь.
Я не замечал эту тяжесть в груди, пока груз с сердца не свалился, и теперь я снова могу свободно дышать. Может, у меня ещё будет шанс вновь расправить крылья.
— Роберт не отходит от Елены, — добавил Эмануэль. — Он фактически взял на себя обязанности Блейка.
— Он поверил нам?
— Примчался во дворец сразу после твоего слушания и потребовал встречу с ней. Хватило одно взгляда. Всего одного взгляда.
— По крайней мере, у неё есть все вы, — ответил я. — Спасибо.
Гельмут положил ладонь мне на плечо, его лицо внезапно приобрело виноватое выражение.
— Тебе нельзя подходить к ней. Я пытался уговорить их, но они остались непреклонны. Она не будет знать, что ты рядом. Банкир клянётся, что хранилище откроется её кровью.