Елена не отрывала от меня глаз. Мне даже не нужно было оглядываться, я чувствовал этот взгляд. Она считает меня чокнутым параноиком. Она не понимает, как всё это серьёзно. Это моя вина. Я был слишком труслив, чтобы снова рассказать ей правду. Слишком малодушен, чтобы придерживаться первоначального плана.
Я замер и развернулся к ней. Не хочу, чтобы она узнала об этом так.
Герберт, они идут.
Мои лёгкие выдали тяжёлые выдохи. Я сменил взгляд на самый добрый и ласковый, какой только смог изобразить. Она не заслуживает такой судьбы.
Я погладил её по щеке.
— Это… — как мне сказать ей? — …было не подходящее место, медвежонок. Пожалуйста, ты должна довериться мне.
Я продолжил собирать вещи. Потом расскажу, по пути в Пейю. Сейчас надо позвонить Мэтту. Да, он понятия не имеет, что мы здесь, и вообще никогда не имел сомнительного удовольствия познакомиться со мной лично. Но он точно поможет нам.
— Довериться тебе?! — воскликнула Елена.
— Елена, у нас мало времени, — мой голос был твёрд и непреклонен. — Складывай вещи! Все вопросы потом.
Я снова вышел, чтобы закончить сборы в своей комнате.
Герберт, они идут. Как скоро они будут здесь?
Блейк? Каким образом?
Моё тело двигалось на автопилоте, позволяя мыслям тщетно крутиться по кругу. Не в первый раз мы срываемся с места, я уже научился собирать всё необходимое за считанные минуты.
Как только шкаф и все ящички опустели, я открыл сейф и схватил спрятанные внутри аккуратные стопки банкнот. Зелёные пачки полетели вслед за остальными вещами.
Я застегнул свой походный рюкзак. Домой. Мы отправляемся домой.
Рванул на выход и чуть было не врезался в Елену.
— Это последний раз, медвежонок, — пробормотал я, схватил её чемодан и бегом спустился вниз.
Мне тоже не нравится, что я заставляю её бросить всё и уехать в новое место. В этот раз мы задержались дольше, чем обычно, она успела освоиться в новой школе и уже ждала вечера пятницы — чтобы пойти на танцы. Она злилась, топая позади меня. Три минуты. Этого хватит, чтобы позвонить.
Я закинул вещи в багажник.
Весь день капал нерешительный дождик, но стоило мне открыть дверь со стороны водительского сиденья, как тучи всё-таки собрались с силами. Серое грозовое небо обрушило на нас непроглядный ливень.
Я сел в пикап, достал мобильник и набрал номер Мэтта. Я выучил его наизусть, зная, что однажды настанет час, когда мне понадобится его помощь, чтобы попасть обратно домой.
Он ответил после второго гудка.
— Мэтт Лонгчестер.
— Мэтт, ты меня не знаешь, но мне нужна твоя помощь, — слова сами сорвались с языка. — Я отвечаю за крайне важный груз, который нужно любой ценой доставить в Пейю в целости и сохранности. Мне нужна твоя помощь. Пожалуйста.
— Воу, полегче, — его голос был спокоен, но без легкомыслия. — О каком грузе идёт речь?
— Это не телефонный разговор. Просто знай, что от него зависит будущее и само существование Пейи.
Мэтт помедлил мгновение.
— С кем я разговариваю?
— Я Герберт, Герберт Уоткинс. Мы не зарегистрированы, потому что это секретное задание. Прошу, пожалуйста.
— Ладно, — уступил он. — Где вы сейчас находитесь?
Описав в общих чертах, предусмотрительно не вдаваясь в подробности, я мысленно радовался, что разговор пошёл как надо. У этого Мэтта хорошо работает чутьё.
Я услышал, как он щёлкает по клавиатуре.
— В нескольких милях от автомагистрали I-40 есть отель, через пять поворотов от вас. Встретимся там, скажем, через два часа?
— Раньше. Полети, если нужно, но успей как можно скорее, — я закончил звонок и убрал телефон, пока он не успел закидать меня новыми вопросами.
Бросив взгляд в сторону дома, я посигналил Елене. Почему она так долго?
Наконец она вышла, перескакивая лужи.
И внезапно грохнулась.
Я зажмурился.
Кого я обманываю? Она слишком неуклюжая. Мне стоило заняться её тренировками. Надо было быть честным с ней с самого начала. Как вообще эта неловкая ранимая девочка сможет одолеть Рубикона? Своей излишней мягкостью я оказал медвежью услугу своему медвежонку.
Открыл глаза. Как по волшебству, она уже оказалась рядом с пикапом. Мокрая насквозь. Она распахнула пассажирскую дверь.
Я включил печку, чтобы прогреть салон.
Едва только она закрыла за собой дверь, я тут же вдавил педаль газа. Колёса заскрежетали и, раскидав щебёнку, поехали.