Уже в спальне лорд прижал ее к себе, жадно вдыхая самый вкусный запах на свете!
Дэниэла уткнувшись носом в мощную, широкую грудь зашептала:
-Мы так и не придумали. Как быть с волками, ну этими, белыми? Давай, я к ним поеду на переговоры? Я могу. Мне кажется, сейчас я всё могу!
Лорд тихо засмеялся:
-Бесстрашная ведьмочка? Мне нравится! Но я не могу тебя туда отпустить. Тем более , еще неизвестно куда! Где они находятся? В мире людей я их не видел.
-Нужно узнать у няни. Она точно что-то знает. Давай я..
Он поймал последние слова, закрыл поцелуем… Долго-долго не отпускал… Ему казалось, что он не видел ее несколько лет, испытывал что-то неописуемое, находящееся за гранью собственного сознания. Так притягивала его эта маленькая, еще такая юная и совершенно отчаянная девочка.
-Ты не поедешь никуда. Это все слишком опасно. Давай договоримся, что ты будешь помогать моим вонам, если они получат серьезные ранения и им нужны будут силы на восстановление. И еще… присмотри за Килом. Он ничего не знает, но что-то чувствует, стал слишком беспокойным. А тебе он доверяет. Согласна?
Дэни молча кивнула. Она не могла точно пообещать, что не будет высовываться и будет сидеть на месте. Ждать , когда начнут приводить раненых. Конечно, быть спасателем- это очень не плохо. Но сидеть сложа руки, было слишком трудно.
Риган стянул с нее теплый шарф, медленно, целуя в шею, развязал тонкие шелковые веревочки пеньюара, подхватил на руки хрупкую, почти воздушную девушку. Не прекращая нежных, томительных поцелуев. Которые покрывали шею, грудь, напряженные бусинки сосков, положил бережно ее на кровать и стал спускаться все ниже и ниже…
В животе Дэни было уже очень горячо, а чувствительное местечко обильно увлажнилось. Девушка тяжело и часто дышала, извиваясь, дрожа от каждого прикосновения.
Ведь она так ждала его, так хотела почувствовать… Её скверное состояние куда-то улетучилось…
В этот момент она ощущала только блаженство, раскатывающееся по всему телу.
Риган настойчиво и так нежно целовал каждый сантиметр, каждую клеточку ее тела, вырисовывал языком замысловатые узоры на животе, на внутренней поверхности бедер, намеренно задевая чувствительную, напряженную уже до предела, горошинку, срывая с губ тихие стоны…
Он наслаждался этим процессом, проводил пальцами между нежных складочек, чувствуя как они истекают соками… Совершенно каменная, восставшая плоть , чуть ли не разрывала мягкую ткань белья.