— Каждое утро я молюсь и ставлю свечи в подсвечниках... Я прошу Бога подарить мне новую маму. Он забрал мою маму на небеса, но я продолжаю надеяться, что Он услышит мои молитвы и даст мне новую.
После таких слов невозможно было удержаться от слез. Ребенок, лишенный материнской заботы и любви, вызывал глубокое сочувствие. Мне страстно хотелось обнять его, поделиться с ним всей теплотой моего сердца. Вера этого малыша была настоящим уроком для каждого взрослого. Машинально складывая ладони в молитву, я обратилась к иконе Иисуса:
— Этот ребенок так искренне верит в Тебя! Прошу... Исполни его желание. Подари этому малышу любящую мать!
Когда эти слова сорвались с моих губ, глаза наполнились слезами.
После молитвы мы с Крисом покинули молельню и заметили Дэвида и Генри возле двери.
— Мама, мы уходим, — крикнул Генри своей матери.
Женщина выглянула из балкона и пожелав своим сыновьям хорошего дня, вернулась к разговору по телефону. В этот момент Генри подошел ко мне и резко обнял. Этот жест не остался незамеченным его братом.
— До вечера, красавица, — произнес Генри, затем быстро покинул дом, бросив на прощание короткий кивок Крису.
Дэвид опустился на одно колено, крепко обнял своего сына и что-то тихо прошептал ему. Мне показалось, что сейчас он выглядел особенно живым и искренне. Несмотря на привычную холодность, он оказался намного теплее, чем многие другие люди.
— До свидания, малыш, — попрощался Дэвид, поднимаясь.
Я продолжала стоять неподвижно, все еще испытывая легкое смущение после утренней ситуации. Он уже собирался уходить, но вдруг остановился, обернувшись в мою сторону.
— Зара, не могла бы ты передать мне вон ту папку? Пожалуйста, я просто уже обулся, — попросил он, указывая на верхний шкаф.
Я поднялась на стул и взяла нужную папку. Рассматривая ее, я не заметила, как нога соскользнула со стула, и я потеряла равновесие. Неожиданно Дэвид оказался рядом и успел подхватить меня. Такой поворот событий был совершенно неожиданным для меня. «Этот прекрасный мужчина держит меня за талию, а я не в силах оторвать взгляд», — пронеслось у меня в голове. «Если бы кто-нибудь из моих родственников увидел меня сейчас, они наверняка сочли бы меня бесстыдницей и мигом бы сожгли меня на костре как ведьму.»
Глава 4
Прошло несколько дней, прежде чем я набралась смелости позвонить Ширин. Номер телефона казался таким знакомым, однако мое сердце начинало учащенно биться при одной мысли об этом звонке. Кажется, гудки длились целую вечность, и лишь тогда, когда я наконец услышала ее голос, мои чувства нахлынули на меня, подобно волне.
- Сестра... Это я, - еле слышно произнесла я, ощущая, как слезы начинают подступать к глазам.
Ширин была вне себя от радости, услышав мой голос.
- Родная моя, как ты? Где ты сейчас находишься? Мы уже не знали, что и думать, мы буквально сходим с ума от беспокойства! - её голос дрожал от переполнявших её эмоций.
Я подробно рассказала ей обо всём, что случилось со мной после моего побега, о тех страхах и надеждах, которые сопровождали меня каждый день, о трудных моментах, через которые пришлось пройти, но также о том, как впервые в жизни я ощутила свободу. Ширин внимательно выслушивала каждое моё слово, и я знала, что она искренне переживает за меня.
- Пусть Всевышний благословит эту семью, которая приютила тебя. Я буду молиться за них и вспоминать их в каждом своём намазе, - тихонько проговорила она, и в её словах звучала неподдельная искренность.
После непродолжительного молчания Ширин сообщила мне нечто тревожное:
- Зара, Зейн находится в ярости. Он поклялся найти тебя и сделать тебя своей женой любой ценой.
От этих слов меня охватило ледяное чувство страха. Всё внутри переворачивалось. Я попыталась успокоить сестру, убеждая её, что всё будет хорошо, и что ей нет причин беспокоиться.
- Не волнуйся, пожалуйста, я буду предельно осторожна. Он никогда не сможет меня найти, - говорила я, стараясь скрыть свою растерянность.
Не удержавшись, я задала вопрос о нашем брате. Ширин глубоко вздохнула и ответила:
- Он разорвал помолвку с семьёй Зейна и выставил свой магазин сладостей на продажу. Он сказал, что больше не может оставаться в том мире, где тебя нет рядом.
Эти слова заставили меня задуматься. Мой брат, всегда такой сильный и непоколебимый, вдруг оказался сломлен. Я почувствовала угрызения совести, хотя осознавала, что не смогла бы остаться там, где меня никто не понимает.