Зейн продолжал смотреть на меня, не отводя глаз. Его взгляд был холодным и непроницаемым, будто за этим взглядом скрывалась целая вселенная боли и гнева. Молчание затягивалось, становясь невыносимым. Каждая секунда казалась вечностью, а сердце стучало так громко, что, казалось, его мог услышать весь ресторан. Я ждала хоть какого-то знака, что он готов проявить милосердие. Но вместо этого в голове звучал лишь тихий шепот надежды, которая постепенно угасала. Где же Генри? Почему он до сих пор не вернулся?
Наконец, Зейн нарушил тишину:
— Хорошо, я прощаю тебя.
Эти слова обрушились на меня как гром среди ясного неба. Внутри вспыхнуло чувство облегчения, но оно быстро сменилось тревогой. Что-то в его голосе подсказывало, что это ещё не конец. И действительно, через мгновение он добавил:
— Но ты всё равно станешь моей.
Мир вокруг меня остановился. Мои мысли затуманились, и на несколько мгновений я потеряла способность соображать. Когда сознание вернулось, я собралась с силами и ответила:
— Ты серьёзно? У тебя совсем нет уважения к себе? Если девушка говорит «нет», значит, «нет». Это закон жизни.
Его губы скривились в злую ухмылку, которая напомнила мне хищника, готового нанести смертельный удар.
— Послушай меня внимательно. Сейчас мы встанем и поедем ко мне домой. Там нас ждёт имам, который проведёт обряд никаха. Если тебе дорога твоя жизнь, ты пойдёшь со мной.
Это было похоже на ночной кошмар, от которого невозможно проснуться. Всё происходящее казалось нереальным, но жестокая действительность продолжала напоминать о себе. Я не могла поверить своим ушам. Моя душа кричала от ужаса, но тело оставалось неподвижным, словно парализованным. Наконец, собрав остатки сил, я ответила ему с сарказмом:
— Ну конечно! Неужели заставишь меня, на глазах стольких людей?
Но он резко прервал меня:
- В этом кафе, как ты уже заметила сидят мои люди, и если ты не хочешь, чтобы твоему другу стало плохо…
Он замолк, давая словам проникнуть глубоко в моё сознание. После короткой паузы он произнёс:
— Как его зовут? Кажется, Генри?
Эти простые слова прозвучали как приговор. Сердце сжалось от страха. Откуда он знал имя Генри? Всё вокруг вдруг стало чуждым и опасным. Гул музыки, наполнявшая улицу, теперь казался угрожающим фоном. Оглянувшись, я увидела нескольких мужчин, которые наблюдали за нами. Их взгляды были полны угрозы.
— Пойдём! — коротко бросил Зейн.
В этот момент я осознала всю безвыходность ситуации. Сопротивление было бессмысленным. Не желая подвергать опасности Генри или кого-либо другого, я покорилась судьбе. Меня грубо подняли с места и повели к выходу. На улице стояла машина, дверь которой была открыта. Я попыталась вырваться, но силы были слишком неравными. Один из мужчин схватил меня за руку, другой удерживал за плечи. В отчаянии я начала царапаться, пытаясь освободиться, но тщетно. Последнее, что я помню, — это резкий запах хлороформа, после чего мир вокруг меня погрузился во тьму.
Когда я наконец пришла в сознание, то обнаружила себя в незнакомой комнате. Окна были плотно закрыты, и ни один предмет интерьера не вызывал никаких ассоциаций. Меня охватило чувство беспомощности и тревоги. В воздухе витало ощущение чего-то неправильного, будто сама атмосфера давила на меня, заставляя нервничать всё больше с каждой минутой. На щеки катились слезы, а страх парализовал мои конечности. Дыхание становилось учащённым, и я почти не могла справиться с паникой, которая медленно захватывала моё тело.
Неожиданно дверь резко распахнулась, и в комнату вошла мать Зейна. Её руки были заняты чем-то белым и блестящим – свадебным сальваром и аксессуарами. Она выглядела спокойной и даже довольной, что казалось совершенно неуместным в этой ситуации.
— Что происходит? — с трудом выдавила я сквозь слёзы, чувствуя, как тревога усиливается до предела.
Женщина остановилась напротив меня и ласково улыбнулась. Затем она сообщила, что сегодня состоится моя свадьба с Зейном. Её голос звучал мягко и успокаивающе, хотя каждая её фраза казалась мне абсурдной и пугающей. Положив наряд на кровать рядом со мной, она вышла из комнаты, оставив дверь слегка приоткрытой.
Эта маленькая возможность дала мне шанс на бегство. Сердце бешено колотилось в груди, но я собрала остатки сил и тихонько выглянула в коридор. Там я заметила группу женщин, среди которых была и мать Зейна. Они вели оживлённую беседу, не обращая внимания на мою комнату. Мгновенно решившись, я бесшумно выскользнула наружу и быстро направилась к лестнице.