Я смущенно улыбнулась, опустив взгляд. Мысль о том, что придется общаться с незнакомыми людьми, немного пугала меня, но в то же время вызывало волнение.
В этот момент сверху раздался звук шагов, и через несколько мгновений в гостиной появился Генри. Он быстро спустился вниз и подбежал к нам, широко улыбаясь.
— С днем рождения, принцесса! — произнес он, взяв мою руку и нежно поцеловав её, как настоящий джентльмен.
— Я сегодня не пойду в компанию, взял выходной! — продолжал он, смеясь. — Нужно столько всего подготовить к вечеру...
— А где мой подарок? — с лёгким азартом спросила я.
Генри рассмеялся и ответил вопросом на вопрос:
— А мой подарок где?
Я недоуменево взглянула на Мэри, которая лишь загадочно улыбалась в ответ.
— Сегодня ты не единственная именинница, — наконец объяснил он. — У меня тоже день рождения!
Эти слова вызвали у меня приятное удивление. Я повернулась и поздравила его:
— Прости, Генри! Поздравляю с днём рождения! Пусть Аллах услышит все твои молитвы. И Дарует тебе долгую и счастливую жизнь.
— Спасибо, моя восточная фея! — ответил он, снова целуя мою руку. — Но помни, твой подарок всё-таки будет вечером!
— А где Дэвид? — спросила я. День моего рождения обещал быть особенным, и ожидание уже томило меня.
— Он ждёт тебя снаружи, — ответила Мэри, лукаво подмигивая. — Кажется, приготовил для тебя нечто необычное.
Сердце забилось быстрее. Я чувствовала, как любопытство переполняло меня. Быстро поправив волосы перед зеркалом, я поспешила к выходу. Открыв дверь, я замерла на месте: на улице стоял Дэвид с широкой улыбкой, держа в руках две коробки — одну большую, другую поменьше.
— Подойди, именинница! — сказал он, протягивая мне обе руки.
Я медленно приблизилась, чувствуя лёгкий румянец на щеках. Его глаза блестели от радости, и это придавало ему какой-то особый шарм.
Сначала он протянул мне маленькую коробку.
— С днём твоего рождения! — произнёс он с теплотой в голосе.
Руки дрожали, когда я осторожно взяла её. Внутри оказалась бархатная коробочка, которую я открыла с трепетом. На мягкой подложке лежали изящные бриллиантовые серьги.
— Ах! Дэвид! — вырвалось у меня. — Я не могу принять такой подарок…
Он нежно взял мои руки в свои и посмотрел прямо в глаза.
— Прошу тебя, прими от меня этот скромный подарок. Пожалуйста!
«Скромный?» — подумала я. Эти серьги стоили целое состояние, но его взгляд был таким искренним, что отказаться было невозможно.
Ещё чуть-чуть подождав, я начала аккуратно разворачивать вторую, чуть побольше коробку. Когда оберточная бумага упала на землю, перед моими глазами предстал кожаный переплет Корана. Я онемела от неожиданности. Это было нечто большее, чем просто книга — это был символ нашей духовной связи, значимый подарок, который тронул меня до глубины души.
— Дэвид! Это самый драгоценный подарок для меня! Спасибо тебе огромное!
Его лицо озарилось радостью.
— Я знаю, насколько важна для тебя твоя вера и духовная связь с Богом.
Получив свои подарки я счастливая побежала в свою комнату. День так быстро пролетел что я и не заметила как люди начали собираться в доме.
Вечером дом буквально заполонился гостями. Повсюду слышался смех, шум голосов, создавалось ощущение настоящего праздника. Казалось, что каждая комната, каждый уголок дома наполнялись радостью и весельем. Но несмотря на всю эту суету, я почему-то чувствовала себя немного не в своей тарелке. Глаза всех присутствующих были прикованы ко мне, и я прекрасно осознавала, о чём они думают. Да-да, все обсуждали мою связь с семейством Коррбел. Каждый подходил ко мне лишь бы поздороваться и поздравить с днём рождения — ну, вроде как это просто вежливость, но на самом деле всем хотелось поглазеть на ту самую девушку, которая сумела привлечь внимание самых завидных холостяков города.
Я старалась сохранять спокойствие, улыбалась и поддерживала беседы, хотя внутри меня нарастал лёгкий трепет. Эти взгляды казались мне такими пристальными, будто они пытались проникнуть внутрь меня, выискивая ответы на свои вопросы. Шёпоты и тихий ропот, когда кто-то проходил мимо, становились всё громче, и постепенно начинали выводить меня из себя. Но я держалась, делала всё возможное, чтобы никто не заметил моего внутреннего беспокойства.