Когда служба закончилась, мы подошли к гробам, чтобы проститься с теми, кого больше не увидим. Каждый из нас молился по-своему, стараясь найти утешение в своих чувствах. Похороны прошли спокойно, без излишних эмоций, хотя внутри каждого из нас кипел целый океан страданий. Я знал, что Зара держится ради ребёнка, и гордился ею за такую силу духа.
Затем Зара попросила оставить её одну. Я не стал возражать, понимая, что ей нужно побыть наедине с собственными мыслями и эмоциями. Тихо выйдя из церкви, я сел в машину и стал ждать её. Внутри меня всё бурлило от горя и утраты, но я понимал, что сейчас ей необходимо это тихое прощание, возможность отдать дань уважения тем, кто был дорог её сердцу.
Pov***Zara
Аллах знает, каким образом я сумела вынести это испытание. Утрата мужа, свекрови, ставшей мне второй матерью, и маленького Кристофера — это было слишком тяжёлое бремя не только для меня, но и для Генри. Хотя я продолжала злиться на него, глубоко внутри я понимала, что винить его не за что, и обижаться не на что. Он сделал сложный выбор, и только сейчас я осознала, как эгоистично вела себя в те трудные дни.
Молча сидя на церковной скамье, я смотрела на Распятого Иисуса Христа, погрузившись в свои мысли. Внезапно я ощутила чьё-то присутствие рядом. Обернувшись, я увидела Кэтрин.
— Ты пришла позлорадствовать? — сухо бросила я ей, не отрывая взгляда от креста.
Она мягко коснулась моего плеча и тихо сказала:
— Прости меня...
Меня удивило это признание. Кэтрин, всегда такая надменная и горделивая, сейчас стояла передо мной с просьбой о прощении. Я молчала, едва удостоив её коротким взглядом.
— Знаешь, — неожиданно заговорила она, — я его очень любила. Готова была на многое ради него. Мы дружили со студенческих лет. Но я так и не решилась признаться ему в своих чувствах. Когда я наконец набралась смелости, в нашей компании появилась новая девушка — Дженнифер. Генри мгновенно влюбился в неё. Он был моложе нас, но это ничуть не мешало ему проводить с нами время. Он безумно любил её, осыпал подарками, исполнял любые её желания. Но она воспринимала его исключительно как друга. И даже не подозревала о его чувствах.
— Но как она стала женой Дэвида? — недоуменно спросила я.
— Когда Генри собирался признаться ей в своих чувствах, Дэвид просто опередил его. Узнав, что Дженни тоже испытывает к нему симпатию, младший брат уступил дорогу старшему. А я с трудом могла принять то что. Дэвид достался не мне.
Вспоминая беседы с Мэри, я вспомнила, как она говорила, что оба её сына влюблены в меня.
— Понимаешь, — продолжила Кэтрин, — я завидовала Дженни. Стремилась всеми силами разрушить их отношения, но ничего не вышло. Из-за меня у неё начались преждевременные роды. Я виновата, и мне нет прощения. Гнев и гордыня ослепляли меня. Теперь, видя, как Дэвид действительно любил свою жену и сына, как ушёл следом за ними, я поняла, что больше всех в этой истории жаль Генри ... Он как всегда остался с нисчем. Нет ни любви, ни ни детей, ничего....Если сможешь, Зара, прости меня.
Кэтрин сложила руки в мольбе и попыталась опуститься на колени. Я удержала её, и слёзы хлынули из моих глаз.
— Я Прощаю! Буду молиться, чтобы и Всевышний Простил тебя!
Кэтрин немного посидела рядом, затем поднялась, перекрестилась и вышла из церкви. Я уже собиралась уходить, когда голос Отца Джейкоба остановил меня. Он подошёл и надел на мою руку браслет с молитвой "Отче наш", в центре которого был изображён крест.
— Но, Отец Джейкоб, как я могу носить этот браслет? Я же мусульманка.
— Дитя моё, возможно, ты мусульманка, но в твоём чреве растёт ребёнок от христианина. Я не прошу тебя менять веру, ничего не навязываю. Просто хочу, чтобы ребёнок Дэвида находился под защитой. Когда он родится, можешь снять браслет.
— Благодарю вас, обещаю. Я не сниму его.
С этими словами я вышла из церкви и села в машину Генри. Мы медленно тронулись в путь, и я осознала, какое тяжёлое бремя теперь лежит на моей душе. Но вместе с тем я чувствовала, что не одна — в моём сердце загорелся огонёк надежды и прощения.
Pov*** Ganry
Прошло около двух месяцев. Мы с Зарой продолжали жить вместе. Анвар намеревался забрать свою сестру к себе, но она решительно воспротивилась этому. «Мой дом там, где был мой муж», – твердо заявила она. Бабушка Фатьма приняла решение перебраться к нам, чтобы избежать ненужных пересудов. Люди ведь всегда найдут тему для обсуждения, стоит лишь немного подумать об этом. А Ник стал для неё настоящим спасением. Он помог Заре справляться с тяжкими мыслями и удерживал её от погружения в бездну уныния. Стараясь не поддаваться стрессам ради здоровья будущего малыша, Зара прилагала все усилия, хоть порой эмоции всё-таки брали верх.