Я закрыла глаза, собираясь с мыслями. Не знала, как поступить. Как будет правильнее. Когда-то я сама делала выбор. Теперь же право выбора я оставляла бабушке и Анвару.
— Хорошо, бабушка, если ты так этого хочешь, то пусть будет по-твоему.
Бабушка вскочила и начала трясти бёдрами. Я смотрела на неё, как на сумасшедшую.
— Молодец, моя хорошая! Я так рада.
— И если Анвар одобрит. Да и Генри, если согласится.
Бабушка усмехнулась.
— Твой брат давно согласился, а вот с Генри было сложнее. Он сдался только сегодня.
Я еле заметно улыбнулась. А бабушка направилась к двери.
— Пойду сообщу семье.
Я остановила её у порога.
— Ба... Пожалуйста, позови сюда Генри.
Бабушка только широко улыбнулась и выпорхнула за дверь, оставив меня наедине с моими мыслями.
«Дэвид, прости меня», — молила я про себя. Через пару минут в комнату вошёл Генри. Я знала, что мне нужно обсудить с ним всё.
Генри вошел в комнату с легкой улыбкой, но я заметила, как по его лицу пробежала легкая нервозность. Мы стояли напротив друг друга, и в воздухе висели сотни невысказанных слов. Мое сердце забилось чаще, когда я подумала о Дэвиде.
— Привет, — сказал он, и его голос был теплым и успокаивающим. — Бабушка сказала, что ты хотела поговорить со мной.
Я кивнула и, собравшись с мыслями, подошла к окну. За стеклом виднелись снежные крыши домов, и холодный ветер принес с собой волнующие воспоминания. Как я могла предать Дэвида? Как можно оставить его память где-то позади, словно ничего и не происходило?
— Я... не знаю, как это объяснить, — начала я, тщательно подбирая слова. — Бабушка сказала, что мы должны подумать о будущем... о ребенке.
Генри подошел ближе и, заглянув мне в глаза, взял меня за руки. Его прикосновение было таким теплым и поддерживающим.
— Я понимаю, что это непросто для тебя, и для меня тоже, — мягко произнес он. — Но я здесь не для того, чтобы заменить моего брата. Я просто хочу быть рядом, если ты примешь это решение.Впустишь меня в свое сердце.
Слезы подступили к глазам. Я знала, что люблю Дэвида, и эта любовь была мне бесконечно дорога. Но я также понимала, что она не должна мешать новой жизни.
— Ты такой добрый, Генри, — сказала я, стараясь сдержать эмоции. — Но я не могу просто забыть прошлое. Я не могу предать его память.
— Это не предательство, — уверенно ответил он. — Это возможность начать все заново. Дэвид, больше кого-либо, хотел бы, чтобы ты была счастлива... и чтобы ваша дочь имела достойное будущее с любящим отцом.
Его слова, подобно мягкому ветру, рассеяли мои сомнения. Я вспомнила, сколько счастья мне принес Дэвид, и как он мечтал о том, чтобы я нашла покой после его ухода.
— Ты действительно веришь, что сможешь полюбить нашего с ним ребенка? — спросила я, раскрываясь перед ним.
— Что значит смогу? Я уже ее люблю. Это же ребенок моего брата. В её жилах течет моя кровь. Это мой ребенок, Зара! И я готов сделать все, чтобы стать хорошим отцом. Знаешь, я уже давно люблю тебя, хотя... сам не знал, как сказать об этом, — признался Генри.
Эти слова принесли мне тепло и надежду. Возможно, в этой новой истории, полной страхов и беспокойства, есть что-то светлое.
— Хорошо, — сказала я, делая шаг к Генри. — Давай попробуем. Давай дадим нам шанс.
Он улыбнулся, и в его глазах я увидела искру надежды, которую так долго искала. Хотя в моем сердце все еще жила память о Дэвиде, внутри зародилось новое чувство, которое обещало стать основой для новой жизни. Мы стояли у окна, и, несмотря на прохладный внешний мир, наша комната наполнилась теплой атмосферой любви и заботы, способной поглощать все, что угодно.
Pov***Ganry
Сердце моё пропустило удар, когда я услышал, что она согласилась. Я дал клятву перед могилой брата, что никогда не оставлю её и сделаю её счастливой. В семье царила большая радость. Честно говоря, я не ожидал такого. Думал, все будут против. Что уж говорить о самой Заре. Обсудив всё за семейным столом, мы решили просто расписаться с Зарой без лишней шумихи.
— Это будет правильно, сынок, распишитесь до родов, — сказали мне.
Я взглянул на Зару, она просто молча смотрела на меня. А когда я посмотрел на неё взглядом «Что скажешь?» — она просто кивнула, опустив свой взор. Всё было решено. Спустя месяц мы с ней расписались. Церемония была очень скромной. Только я, Зара и наши близкие. Из Италии приехал друг нашего деда Майкл — смешной мужичок лет семидесяти, а может и того больше. Он присутствовал у нас на росписи. Сколько же радости было в его глазах!
— Поздравляю вас, дети! Всего самого наилучшего в семейной жизни. Генри, не ленись. Бери пример с деда Майкла. На двух детях не останавливайся. Займись этим в ближайшее время. У меня десять детей, правда, от разных женщин, но сам факт!