Он моментально потерял самообладание и начал метаться по комнате, словно потерявшийся ребёнок.
— Господи, что же теперь делать?! — воскликнул он, не находя себе места.
Я сжала руками свой живот, стараясь успокоиться, и обратилась к нему:
— Успокойся... Просто отвези меня в больницу... А-а-ай...
— Конечно... Я сейчас... — ответил он, наконец, взявшись за ум.
— Эй, ты меня одну не оставь! — крикнула я ему вслед, видя, как он уже направляется к двери.
— Ах да, точно! — отозвался он, возвращаясь обратно.
Помогая мне спуститься вниз, я заметила, что наша бабушка и Майкл спокойно беседуют внизу. Увидев нас, бабушка сразу насторожилась.
— Что случилось? Тебе плохо? — спросила она, заметив наше состояние.
— У неё воды отошли! — выпалил Генри, торопливо натягивая ботинки. — Бабушка, пожалуйста, присмотри за Ником, а мы едем в больницу.
Он рванул машину с места, словно спасаясь от погони. Дорога показалась мне бесконечной, каждая неровность дороги отзывалась болью в животе.
— Генри, езжай аккуратнее! Не тряси меня! — попросила я, хватаясь за ручку двери.
— Прости, но надо быстрее доставить тебя туда, э ничего же, что это началось раньше срока? — озабоченно спросил он.
— Да, на три недели раньше... Но я уверена, что всё будет хорошо, — попыталась я успокоить его, хотя сама не была до конца уверена в своих словах. — Кстати, это ведь ты должен меня успокаивать! — добавила я возмущённо.
Генри посмотрел на меня своей широкой улыбкой, полной радости и тревоги одновременно.
— Я скоро стану отцом, откуда тебе знать, какие чувства я испытываю, — сказал он, и эти слова неожиданно согрели мою душу. Взглянув на него, я ощутила волну нежных чувств, каких никогда не испытывала даже с Дэвидом. Странное, но приятное ощущение переполняло меня изнутри.
Когда мы приехали в больницу, медсёстры быстро провели меня в родильный блок, оставив Генри одного в приёмной.
Pov***Ganry
Вот мерзавцы не пустили меня к ней. Меня охватывало беспокойство, и я метался из стороны в сторону, не находя себе места. Прошел час, и ко мне подъехал Анвар. Теперь мы вдвоем бродили по больничным коридорам, как потерянные души. Наконец, я опустился на лавку, совершенно не понимая, что мне делать дальше. Анвар положил руку на мое плечо и попытался ободрить:
— Всё будет хорошо, она справится!
Семь часов промелькнули, как семь минут. Мы переживали каждую секунду, как целую вечность. Вдруг я заметил, как навстречу нам бежит та самая медсестра, которая увезла Зару. Она приближалась, и сердце у меня билось всё быстрее.
— Поздравляю, мистер Коррбел, у вас родилась прекрасная девочка! — радостно объявила она.
Счастье затопило меня целиком. Я упал на колени, поднял руки к небу и возблагодарил Бога.
— Спасибо, Господи! Спасибо за всё!!!
Это было самое невероятное чувство в моей жизни. Я знал, что и Дэвид, наблюдая за нами с небес, чувствует огромную радость за Зару.
Примерно через два часа меня переодели и, наконец, пропустили к Заре и ребёнку. Коленки у меня дрожали, когда я открыл дверь палаты. Там я увидел Зару, которая нежно любовалась нашей новорождённой дочкой. Я медленно подошел к ней и поцеловал её руку.
— Спасибо тебе, Зара! Спасибо…
Она посмотрела на меня с теплотой и предложила:
— Хочешь подержать её?
Зара протянула мне малышку. Осторожно взяв её на руки, я начал восхищаться этим маленьким чудом. Боже мой, какая же она красивая! Мое сердце готово было разорваться от счастья. Этот младенческий запах не сравним ни с чем. В тот день я был абсолютно счастлив.
Я присел рядом с Зарой, и мы молча любовались нашим ребёнком. Зара положила руку на моё плечо, слегка приподнялась и обняла меня. От этого я ещё больше растаял, признаюсь, больше смотрел на ребёнка, чтобы случайно не уронить его. Положив малышку на кроватку, я повернулся к Заре. Она смотрела мне в глаза и сказала то, чего я меньше всего ожидал услышать в этот момент:
— Генри…
— Да? Что такое? — спросил я, чувствуя, как сердце сильно забилось.
— Генри… Я… Я люблю тебя.
Услышав это, я ущипнул себя, думая, правда ли это или мне показалось.
— Что ты сказала? — переспросил я, не веря своим ушам.
— Я люблю тебя! Всем сердцем, — повторила она, глядя прямо в глаза.
Не в силах больше сдерживаться, я притянул её к себе, и наши губы слились в нежном поцелуе. Я так долго ждал этого момента. Моё сердце жаждало её любви. И вот, спустя столько времени, пройдя через все испытания, она стала моей. За это я был бесконечно благодарен Богу.
На сороковой день после выписки мы крестили нашу дочь в нашей церкви. Мы дали ей имя Анна-Мария в честь двух великих женщин, на которых держится наша вера. Вместе с Анной-Марией крестилась и сама Зара. Никто её не принуждал, она сама захотела этого. Мы её только поддержали. Отец Джейкоб дал ей имя Сесилия.