- С чего ты решил, что я умираю?
Мальчик опустил голову.
- Я вижу Вашу ауру. Она такая слабая. Извините...
- Да нет. Ты прав.
Я заставил-таки себя подняться. Присел рядом, осторожно рассматривая мальчонку. У него было вполне милое личико, большие серые глаза, не отражающие ничего, кроме пустоты. Огромные тонкие ресницы. Волосы короткие чёрные, слегка волнистые на кончиках локоны. Чёлка длинная, падающая на глаза. Чуть вздёрнутый носик. Тонкая линия губ.
Бесформенная некогда белая, но теперь вся запачканная грязью футболка едва держалась на худеньких плечиках. Штанишки, наоборот, казались ему малы, и едва доставали до середины голени. Обут Дэниел был в потрёпанные кроссовки без шнурков.
Подняв руку, я медленно провёл ею в воздухе перед лицом мальчика. Он не отреагировал, только легонько повёл головой по направлению руки.
- Ты слепой?
- Да.
Теперь понятно, почему его взгляд такой отстранённый.
- Но ты видишь ауры?
- Да. И ещё могу двигать предметы, не касаясь их.
- Да ты талантище!
Человечек улыбнулся.
- Но я никому не нужен. Потому скоро тоже умру.
- Ээ... – я не нашёлся, чем ответить на такое прямолинейное заявление.
Поудобней разместившись на камнях, я взял мальчишку за руку, с ужасом обнаружив, что она ледяная. Забрал у него осколок зеркала, вытер кровь с царапины на его ладошке, и потянул к себе, предлагая сесть на мои колени.
- Да ты совсем замёрз. Давай согрею немного. А ты пока расскажешь о себе.
Он послушно пересел ко мне.
- Я искал Город Смерти. Говорят, что тут бродят заблудшие души. Это город обречённых, таких, как я.
- Но, разве у тебя нет родителей?
- Они погибли.
- Существуют же детские дома, вроде...
- Меня туда не примут. Они хотели забрать меня к военным, чтобы изучать. Я не такой, как все дети.
Как же это знакомо. Я всю свою жизнь отличался от клана и общества, в котором родился. Однако, несмотря на это, не переставал бороться за своё место в этом клане. Пытался спасти его.
- Это не повод опускать руки. Твоя уникальность может сыграть для кого-то или чего-то решающую роль. Нет ничего, что рождалось бы без цели.
С неба начало моросить, я чертыхнулся. Ненавижу дождь. Сколько можно лить?
Пошарив по сторонам глазами, я решил довести мальчика до ближайших деревьев, чтобы он не промок вместе со мной, так как мелкая морось усиливалась, готовая перерасти в настоящий ливень.
- Давай спрячемся?
Мы поднялись с земли. Я переложил осколок зеркала в правую руку, а левой хотел взять за руку Дэниела. Однако когда я только коснулся его, то между нами пробежал странный разряд, словно маленькая молния. Мы оба одновременно отдёрнули руки друг от друга.
- Током бьёмся, - усмехнулся я.
Мальчонка тоже улыбнулся. Затем уже сам протянул мне свою руку. Добраться до деревьев даже бегом мы не успели. Ливень застиг нас ещё на тропинке, которая вела в обход крутого подъёма, откуда я кувыркался, когда шёл к реке. Но совместный бег под крупными каплями дождя, кажется, понравился маленькому слепому человеку. Он улыбался всю дорогу, поторапливаясь за мной.
Громыхнул раскат грома, мы одновременно вздрогнули, ускоряя бег. А когда оказались под кронами деревьев, то всё равно промокли до нитки.
Дрожа от холода, Дэниел прижался ко мне, я обнял его и попробовал осторожно просушить одежонку, используя только тепловую волну вместо огненного напора.
- Какая красивая аура, - прошептал мальчишка.
- На что похожа?
- На волны яркого цвета. Я не знаю, как этот цвет называется.
- Алый. Он называется алым.
Видимо, мой новый друг был слепым с рождения, раз не знал даже названия радужных цветов. Как объяснить незрячему, чем отличается красный от жёлтого или зелёного? Мне стало ужасно жаль мальчишку. Но как ему помочь, я понятия не имел. Попросить Шарля позаботиться о нём?
- Не умирайте, пожалуйста!
Я очнулся от своих мыслей и внезапно почувствовал слабость во всём теле. Опустившись на колени и положив руки на плечи Дэниела, я постарался глубоко дышать, надеясь, что приступ слабости пройдёт. Но затем сообразив, что мне необходимо в этот момент, резко одёрнул руки от человечка.