Выбрать главу

- Точно?

Я кивнул вопреки желанию выплеснуть все сомнения и страхи наружу. Нагружать мавийку не хотелось, тем более не её это заботы – клановые разборки Занкоров. Но мне показалось, что Катрин видит меня насквозь, так как всё равно не поверила словам.

- Не хочешь поделиться? Возможно, я смогу помочь.

Она подвинулась ближе, касаясь своим подбородком моего плеча. Я понял – это намёк, я всё ловлю на лету, но всё равно ничего не сообразил. С таким выражением лица я косился на Катрин де Мавию.

- Я сам разберусь...

- Так значит, не всё у тебя в порядке? Почему умалчиваешь?

- Катрин. Это не твоё дело, - я действительно не хотел её обидеть, но получилось довольно грубо.

Однако дэонхи тем и отличаются от людей, что привыкли к такому отношению и не видят в этом ничего неприятного. Потому мавийская наёмница спокойно отреагировала на сказанное, принявшись распутывать мои длинные огненно-рыжие волосы.

- Зря. Я действительно могу помочь.

- Ты даже не знаешь, о чём говоришь. Какая тут может быть помощь?

- Интуиция.

- Ага, - так и поверил, что дэонхица-летописец в одно мгновение решит все мои проблемы, связанные с Ретцихом, Рикардом и Мирандой.

- Давай докажу? – Катрин обхватила своими хрупкими ладошками моё лицо и повернула к себе, потянувшись к губам.

Я резко оттолкнулся назад, вырвавшись из её нежного плена.

- Нет.

Вот теперь наёмница по-настоящему обиделась.

- Почему?

- Просто нет.

Хотя, да. Если дэонху или дэонхице нравился кто-то, то можно было сразу начать ухаживания, не взирая на то, сколько они знакомы. И, как правило, потом создавалась крепкая нерушимая пара.

Но, во-первых, дэонхи с разных кланов никогда не предлагали замужество друг другу, во-вторых, не ожидал этого от Катрин. Хотя тогда при первой встрече она с неподдельным интересом смотрела на меня.

Нет, это как-то неправильно. Я не правильный. Она не правильная...

- Нет, - ещё раз повторил я, делая шаг в сторону.

Катрин злобно пнула подвернувшиеся мелкие камни. Всё её нежное очарование тут же пропало.

– У тебя есть другая? Кто она? Из твоего клана?

Моё молчание заставило мавийку согласиться со своим утверждением и понапридумывать себе в мыслях чёрти чего. На самом деле, я не знал, что ей ответить.

- Ты единственный в своём роде, Дэмэтрий, не похожий на других. Рядом с тобой не будет девушки, лучше меня. Ведь я тоже... особенная...

- Нет.

Я и подумать не мог о каких-то отношениях между нами. И дело вовсе не в том, что мы из разных кланов – меня хоть раз останавливали какие-то правила? Здесь было что-то другое.

Внезапно я представил на месте Катрин - Миранду. Воображение нарисовало портрет зеленоглазой девочки с мягкой улыбкой и удивлённым взглядом. Возможно, Катрин в сотню раз прекраснее юной Ремельтон, но её неземной образ относится к моему родному тёмному миру, в то время как Миранда обладает солнечной теплотой того мира, который ближе моему сердцу.

Наёмница-летописец поджала губы, не сразу понимая, почему я молчу. Но позже до неё дошло.

- Неужели ты связался с кем-то на Земле?

- Это только моё дело.

- Да ты с ума сошёл?! Где это видано, чтобы дэонх...

- Оставь меня, Катрин! Не тебе меня судить и учить. Займись своей работой!

Это было очень жёстко. Я и сам не ожидал, что разозлюсь так сильно. Внутри всё бушевало, хотя спорить и тем более ссориться с мавийкой не хотелось.

Она, оторопело похлопав глазами, отступила. Развернулась и растворилась в воздухе. Как-то необычно растворилась, с золотистой россыпью. Впрочем, сама же говорила, что особенная. Может, начиная с нашего поколения, в кланах будет рождаться всё больше и больше особенных дэонхов? Мы – это начало чего-то глобального?

Или я чего-то совсем не понимаю.

И всё же наш разговор прошёл не зря. Я внезапно понял, что в сердце поселилось что-то большее, чем простая симпатия к девочке из древнего колдовского рода. Что-то, что заставляло направить все силы на её защиту.

Упав спиной на тёплый песчаный берег, я поднял руку вверх, принявшись бессмысленно чертить в воздухе какие-то иероглифы, наполняя их огненным пламенем. Позже понял, что повторяю знаки, которые видел в зеркале Занкоров. И теперь отчётливо выделялись знакомые моей памяти символы.