Когда телепортационное пламя слегка угасло, Натан испуганно отскочил от меня, принявшись осматривать свои руки. Но ожогов и других повреждений не нашёл. Я же тем временем защёлкнул на своей руке браслет ограничений, который не позволял магической стихии вырываться бесконтрольно.
- Не боись, я пристегнулся, - произнёс я уже на родном языке.
У каждого дэонха имелся свой ограничитель сил. Их надевали на малышей, не способных до поры контролировать способности, чтобы те не могли нанести вред себе или окружающим. По мере магического развития ограничители снимались. В отличие от других, меня просили носить браслет постоянно и не позволять себе размахиваться огнём в Своде Лун.
- Тогда поторопись, а не то Старейшина с тебя шкуру сдерёт, - небрежно напомнил мальчишка, потянувшись и расправив свои чёрные крылья.
Я едва не зарычал на него, но юнец мгновенно метнулся вверх и умчался восвояси.
Что ж, надо действительно поторопиться.
Двигаясь по главной дороге, я мог наблюдать за активной дэонхской деятельностью. Взрослые перетаскивали брёвна, собирались в отдельные кучки и совещались о чём-то, детишки играли с дозарами – двухметровыми хищными рептилиями, прирученными нашей расой. Заметив меня, дети незамедлительно тыкали в мою сторону пальцами и с криками: «Гэтэйако! Дэйзэнэру кирмазако!»* (Смотрите, огненный идёт!) - уносились в разные стороны.
Конечно же, ко мне все относились с некой настороженностью и по большей части презрением. Да и мой внешний облик слегка отличался от остальных представителей расы.
Каждый дэонх с гордостью носит два больших бархатистых чёрных крыла за спиной. Наши пальцы рук немного длиннее обычного человеческого размера, а также заострены к концам. Уши заостряются вверху и имеют немного узорчатую форму по нижнему краю. Большие глаза, обрамлённые по краю века ресницами, полностью окрашиваются в цвет радужной оболочки — в моём случае это ярко-голубой. У других разнятся от светло карего до глубоко тёмного. Зрачки у дэонхов прозрачные, а не чёрные, как у людей, потому их совершенно незаметно, и, кажется, что весь глаз состоит только из радужного цвета. Даже белков нет.
Чуть выше переносицы имеется третий глаз тоже в форме миндаля, которым мы видим магические потоки, различного рода энергии и прочую фигню, недоступную обычному зрению.
Кожа дэонхов пепельно-серая. А у меня намного бледнее, почти как у людей. Волосы, которые дэонхи не обрезают до турнира, а дэонхицы, не проходящие турнир, и вовсе не обрезают, всегда тёмных, чёрных или каштановых оттенков. Я и тут выделился со своей ярко-алой шевелюрой, в данный момент почти касающейся середины бёдер.
Вот такие различия. Естественно, я являлся ярким пятном в серой однородной толпе. Жестокая судьба уготовила мне статус белой вороны в своём же родном клане. Однако я продолжал жить в Своде Лун и наравне с другими сверстниками готовился к зачислению на общественном турнире.
Вся молодёжь дэонхов, достигшая возраста двух циклов, распределяется Старейшиной по трём направлениям. Наши женщины вступают в должности добровольно или могут оставаться производительницами детей до конца своих дней. А мужчины проходят распределительный турнир обязательно.
Первая должность – наёмник (на дэонхском – наэмэнэг, то есть исполняющий волю кого-то). Это тот, кто по заданиям Старейшины отправляется на Землю за людскими душами.
Охотники (охтэшэг – вылавливающий добычу) – выполняют защитную функцию. Они выслеживают монстров-«аномалий», выбирающихся на поверхность с нижнего уровня – Адского Котла, и уничтожают их.
Наконец, рабочие (раэдэцэг – гнущие спину) – самая низшая каста дэонхов. Они уходят в Подземку и добывают древесину, корни и прочие блага для кланов. Обычно в число рабочих записывают провинившихся дэонхов или тех, кто так и не развил свои способности.
Отлынивать от обязательств, возлагаемых Старейшиной, и беззаботно жить в клане, не прокатит ни одному взрослому дэонху. Либо же, если кто-то не удостаивается звания наёмника, охотника или рабочего, его засылают в нижние уровни Лючионха, где он становится разнорабочим в Адском Котле. Это ужасное измерение, из которого никто больше никогда не имеет право на свободу и выход на другие уровни. Несчастные, попавшие туда, постепенно превращаются в монстров-«аномалий» и забывают о своей прежней жизни. В Котле очень часты мутации. Этот уровень для нас является тем Чистилищем, которое выдумывают в своих мифах люди.