Постаравшись пошевелиться, упёрся руками в крышку, накрывающую меня сверху. Принялся стучать по ней, не понимая, что произошло, и где нахожусь. Стало сложно дышать. Я постарался закричать, но не услышал собственного голоса. Тогда дёрнулся вверх, и внезапно сознание вырвалось сквозь стены ящика. Перед взором мелькнула сырая земля, затем поверхность и тоже похоронная процессия. Но совершенно иная, нежели отпевание Миранды и Эммы. Всё вокруг было серым, шёл неприятный холодный дождь. Впереди стояла небольшая толпа людей, но они показались мне какими-то... слишком старомодными что ли - женщины в длинных платьях, шляпках с чёрной вуалью, мужчины в чёрных костюмах, у многих в руках трости. Впереди всех, двое молодых юношей – один в таком же строгом чёрном костюме, как у остальных, с медно-рыжей шевелюрой, печальным, но таким странно-знакомым лицом. Второй - в длинном индейском балахоне, с короткими чёрными волосами и удивительными изумрудными глазами, затягивающими и гипнотизирующими, в которых я будто увидел вселенную во всём своём масштабе.
Вздрогнув, внезапно проснулся. Уже по-настоящему.
Что это было?
Я ошарашено покрутил головой, осматривая свою сырую тюрьму, в которой ничего не изменилось. Но после такого удивительного путешествия мне эта яма показалась какой-то более родной и привычной.
Возникшие голоса не дали до конца прийти в себя. Решётку подняли, скинули верёвочную лестницу, призывая подняться наверх и предстать на суде. Я нехотя потянулся к лестнице. Движения были заторможенными и ленивыми, но, всё же, удалось кое-как преодолеть путь от дна ямы до поверхности.
Выкарабкавшись, увидел четверых наёмников, двое из которых владеют воздушной стихией, один – водной, один – психической энергией.
Ничего не скажешь, хорошее сопровождение выбрали. Подготавливались по полной программе, предугадали любые мои попытки вырваться. Вот только на ногах я едва держался, потому их предосторожности были излишними.
Я позволил наёмникам-сопроводителям взять себя под руки и вести до главной площади. Наше шествие остановилось неподалёку. Меня усадили на какой-то ящик, пристегнули к левой руке железный браслет с цепью. Двое из конвоя отправились вперёд, двое остались рядом.
Странно. Что у них там происходит? Что за задержка? Меня пробирало привычное любопытство, хотя, по сути, должно быть уже всё равно, что произойдёт дальше. Ожидание не заставляло нервничать. Я тупо осматривал землю под ногами. Стражи дёргались, не спуская с меня глаз, переступая с ноги на ногу.
- Дэми, - до боли знакомый голос заставил вздрогнуть.
- Ди?
Мать вопрошающим взглядом осмотрела наёмников. Они мгновенно откликнулись, будто сговорившись, отошли на некоторое расстояние. Оставшись вдвоём, мы пару минут, молча, смотрели друг на друга.
- Как ты? - наконец, спросила Диотея. – Может быть, я...
- Не надо.
И снова молчание. Она хотела многое мне сказать. Я видел по её глазам. Но просто не могла подобрать слов. И вздохнула, будто собиралась с силами.
- Не надо, Ди, - повторил я, наблюдая, как ушедшие вперёд два наёмника возвращаются к оставшимся двум.
- Знаешь, Дэми, Рик всегда гордился тобой.
Мне показалось, что мать вот-вот расплачется. Но она успешно преодолела эту никому не нужную слабость.
- Рика больше нет.
- Но он бы и сейчас гордился тобой.
Я поднял удивлённый взгляд.
- Почему?
- Потому что ты единственный, кто делает всё правильно.
Потянувшись вперёд, Диотея мягко обняла меня, поцеловав в лоб.
- Верь в себя. И тогда любая сила станет тебе подвластна.
Большего она не успела сказать. За мной пришли, сняли цепь, и повели к собранию. Я обернулся, чтобы ещё раз увидеть лицо матери.
Я… всё делаю правильно? Отец бы мной гордился?
Странно, что она говорит всё это только сейчас перед моей неизбежной «казнью».
Но я иду к отцу. Он ждёт меня там, на нижнем уровне. Будет здорово, если мы всё-таки сможем встретиться.
С этими мыслями я предстал перед Старейшиной, небольшой семейкой Занкоров и всем кланом. Сотни глаз дэонхов неотрывно следили за каждым моим движением. А я хотел поскорей закончить с судом и уже пересечь границу ненавистного мне верхнего уровня Лючионха.