Глава 10
Пета все ещё прижимались ко мне сверху, когда лава отступила, как волна, вернувшаяся в море.
— Поберегись, замарашка. Королева опаснее всего, когда боится. А, я думаю, сейчас она в ужасе.
Я перекатилась на спину и поняла, что смотрю на королеву. Ее голубые глаза глядели на меня сверху вниз, у нее на щеках краснели пятна, что подтверждало правоту слов Петы. Это было единственным признаком эмоций заметным на её лице.
Я хотела встать, но она распростерла надо мной руку, а ладонь сияла красным цветом.
— Не двигайся, Терралинг. Как ты узнала, что он был предателем?
Червивое дерьмо и зелёные палочки, я никак не могла рассказать ей об обладании Духом. Никак, если Кактус говорил правду о том, как она использовала людей. Я с трудом сглотнула.
Пета послала мне единственное слово, отразившееся во всем моем теле.
Солги.
Но ложь всегда раскрывалась, поэтому я выбрала максимально приближенный у правде вариант.
— Он хвастался кому-то об этом, когда думал, что я ещё не пришла в сознание. Говорил, что разделил с тобой постель, когда искал «это».
Она прищурилась.
— А как ты узнала про его руку, про шрам? Он редко снимает перчатки.
Кроме того случая в постели с ней, однако, это же не скажешь вслух. Иначе это, конечно же, значило бы, что я за нами следила во время полового акта. Что я и делала, но не по своей вине.
Под моей спиной гладкий камень разогревался, было похоже, что лава под нами поднималась из-за изменившегося настроения королевы. Это не хорошо.
Кактус прочистил горло, и взгляд королевы метнулся влево.
— Ты хочешь мне что-то сказать, Кактус?
— Да, моя королева. Ларк рассказала мне о том, что слышала, и мы как раз шли рассказать об этом Бранду. Ларк не знала, у кого был шрам, — это не объясняло, когда я видела шрам, но, возможно, эта уловка сработает.
Пета, стоявшая тихо во время разговора, медленно встала между мной и Фиаметтой, когда напряжение возросло. Фиаметта была не дурой, это было более, чем понятно.
Я с трудом сглотнула, но все же не пошевелилась. Фиаметта повернулась ко мне, направив жар от своей руки прямо ко мне в сердце.
— С кем он разговаривал?
— Я не знаю. Я лишь услышала, как он говорил это и увидела, что он почесал шрам перед тем, как снова потеряла сознание.
Она сильно прищурилась.
— А ты не думаешь, что бредила?
— Я знаю, что я слышала, — воспользовалась я шансом, который может как помочь успокоить ее, так и убить меня прямо на месте. Я села, из-за чего она подняла руку прямо к моему лицу. — Фиаметта, вы с Кассавой друзья. Ты должна как никто знать, что, являясь частью Края, я могу отличить бред от реальности с абсолютной точностью.
Она опустила руку, но продолжала внимательно смотреть на меня ничего не выражающим взглядом.
— Да, полагаю, ты должна была усвоить это, если хотела выжить в ее семье.
Ее семье. Словно Кассава до сих пор правила в Крае. Мне до зуда на коже хотелось расспросить Фиаметту. Спросить ее, что она знала о Кассаве и о планах этой суки. Почти так же, как я хотела разузнать о том, что было спрятано в ее комнате. О чем-то, из-за чего она предпочла убить небезразличного ей человека, чтобы сохранить это в секрете.
Королева Шахты сделала шаг назад.
— Ты добровольно встала на мою защиту, в противном случае на меня бы напали. За это я тебе признательна.
— Я спасла твою жизнь, — сказала я. — Отдай мне за это жизнь Эша, очевидно, что твоя жизнь намного более ценна, чем жизнь простого Эндера, на которого тебе плевать.
Пета едва слышно зашипела:
— Это слишком.
Я встала на ноги и отряхнула одежду. Возможно, это и было слишком, но я должна была спросить. Я должна была настоять, если это могло спасти жизнь Эшу.
Фиаметта рассмеялась, и я удивилась мягкости ее смеха. Настоящего смеха, не искусственного смеха королевской персоны.
— Ты так думаешь? А я нет. Моя жизнь, как жизнь королевы, не более ценна, чем жизни моих Эндеров и других людей. Я отдам свою жизнь за любого из них, Терралинг.
Ее слова остановили меня. Возможно, она не была так сильно похожа на Кассаву, как я думала.
— И ты нисколько не сжалишься над ним?
— Нет. На его руках четыре жизни. Четыре. В лучшем случае, я смогла бы простить ему одну, и помимо этого мне пришлось убить ещё одного Эндера, который занимал место в моей постели. — Она подняла бровь, а ее губы изогнулись в усмешке. — Разве что, возможно, ты захочешь занять его место?
— Как Эндер Шахты? — я растерялась и пыталась понять, пока не увидела ее мягкую улыбку и искрящиеся от смеха и желания глаза.