Вот дерьмо. Я думала, что слухи о ее либидо были преувеличением. Видимо, не очень сильным.
Я низко ей поклонилась.
— Благодарю, но вероятно, мне придется отказаться от твоего предложения. К тому же, я здесь всего на три дня.
Выражение ее лица снова стало нечитаемым, и она склонила голову.
— Ты знаешь больше, чем говоришь, и я думаю, в тебе и скрыто больше, чем ты показываешь…
— Я Эндер, — мягко произнесла я. — Больше ничего. Я буду делать то, что должна, чтобы защитить тех, кому это требуется. Не важно, кто они.
Ее взгляд снова стал холодным, и я поняла, что задела ее за живое, хотя вовсе этого не хотела.
— Ты можешь увидеться со своим другом. Я предлагаю тебе этот подарок за то, что ты рисковала своей жизнью для спасения моей, — она повернулась и направилась к тому входу, который взорвал Кактус. Он с трудом открыл его, подняв камни и скинув их в одну сторону. Королева так и не обернулась, и я осознала, как мне было страшно перед ней. У меня тряслись ноги, и мне пришлось сжать колени, чтобы унять дрожь.
Пета сжалась до размеров домашней кошки и рысью кинулась ко мне.
— Замарашка, ты что творишь, как ты могла отказать королеве? Когда она зовёт тебя к себе в кровать, ты идёшь!
Я фыркнула.
— Как бы мне это ни польстило, я не могу имитировать желание.
— Если ты хочешь выжить в Шахте, возможно, тебе лучше научиться «имитировать», как ты сказала, — проворчала она. Я сгребла ее и поцеловала в нос.
— Пета, я тебя люблю.
— Фу, отпусти меня, Терралинг!
— Вот видишь, — я опустила ее. — Я не могу имитировать.
Бранд сделал несколько шагов за королевой, потом обернулся и посмотрел на меня.
— Пета права, никто не отвергает королеву.
Я изогнула бровь.
— Даже ты?
— Даже я, — в его глазах были печаль и сожаление. Я подумала о Смоук, вынужденной делить его с их красивой, но такой смертоносной королевой.
— Возможно, если бы ей давали отпор чаще, она не была бы такой властной и изголодавшейся сукой, — но как только я произнесла эти слова, я поняла, что дело было не в этом. Она сказала, что ценит свою жизнь наравне с жизнями ее людей. И хотя это нисколько не помогло Эшу, я должна была отдать ей должное за то, что она, по крайней мере, не ставит свою жизнь выше их.
И тогда я осознала, что я потеряла своего козыря в рукаве. Предатель был мертв, а я не продвинулась ни на шаг к вызволению Эша из Шахты. Черт бы всё это побрал!
Я быстро приняла решение.
— Она сказала, что я могу увидеться с Эшем.
— Нет, не сейчас, — сказал Бранд. Я наклонилась и взяла копье, раскрутив его посередине и прицепив обе его половинки к поясу.
— Два вопроса, Бранд, — я скрестила руки и изогнула бровь, взглянув на него. — Почему я не могу его сейчас увидеть, и где, черт возьми, ты взял мое копье?
— Копьё было прислано твоим отцом. И ты не можешь увидеться с Эшем, потому что его сейчас лечат.
Мой отец… Мозг пытался переварить это.
— Мой отец прислал мое копье. И ты позволишь мне взять его?
И тут до меня дошла вторая часть сообщения Бранда, я встала перед ним, сжав руки в кулаки.
— Что ты имеешь в виду, говоря, что его сейчас лечат?
Бранд пожал плечами.
— Эш затеял потасовку с другими заключёнными. Так что его слегка помяли. А что касается твоего отца, вот, он прислал записку вместе с копьём. Это попало сюда немногим раньше того, как я увидел тебя здесь на выступе. Ты можешь это взять только потому, что я поручился за тебя. Снова. Используешь его на ком-нибудь, и я окажусь вместе с тобой в застенках.
— Зачем тебе это?
— Ты уничтожила предателя, хотя находишься здесь меньше дня. Сама скажи, почему я доверяю тебе, — он достал из-под черного кожаного жилета запечатанное письмо и протянул его мне. Печать была из зелёного сургуча с оттиском прекрасного цветущего дерева. Я провела по ней большим пальцем и почувствовала нарастающий страх. Не открывая, я засунула его в свой жилет.
— Спасибо. За это и за то, что доверяешь мне.
Бранд кивнул.
— Ларк, ты сделала то, о чем я просил, и устранила предателя. Теперь мой черед исполнить свою часть сделки. Эш хотел, чтобы ты убралась отсюда. Ты же видела, насколько опасна Шахта. А теперь ты ещё и разожгла интерес королевы. Пожалуйста, подумай…
— Нет, я останусь до того, как удастся вытащить Эша или… — у меня свело внутренности от осознания, что, возможно, я не смогу спасти его. Может быть, я останусь, чтобы увидеть его смерть и буду последним свидетелем его жертвы ради меня. Горло перехватило, и в нем встал огромный ком. Мне пришлось несколько раз сглотнуть, чтобы избавиться от этого ощущения. — Или до того, как закончатся эти три дня, — смогла я выдавить из себя, наконец. К тому же был вопрос с огненными змеями. Их истребляли, и я должна была что-нибудь предпринять. Я всем сердцем чувствовала, что не смогу оставить их прихвостням Фиаметты.