— Нам сюда, — Пета дернула одной лапой, словно стряхивая капли воды. Я побежала в тоннель и сразу же остановилась. Коридоры, которые освещались днём, были темными, на стенах не было ни одного фонаря, ни огонька, чтобы осветить нам дорогу.
— Пета, насколько хорошо ты видишь в темноте?
— Мне нужен хотя бы проблеск света. Даже я не могу видеть в полной темноте.
Я вернулась в основную пещеру. Мы были недалеко от квартала холостяков.
— У Кактуса сможет быть что-нибудь, что может нам пригодиться, например, факел.
Петы кивнула и побежала к дому Кактуса. Его дом было легко найти по окружающим его кучам хлама и мусора. Я откинула ботинком несколько вещей в поисках чего-нибудь, что могло бы послужить в качестве факела, но бросила эту затею и зашла в его дом. Растения склонились ко мне. Я потрогала молодой бамбук, росший из земли. Если я оберну его конец тканью, он вполне подойдёт как факел.
— Прости меня, — прошептала я, доставая копье и срезая стебель у самой земли. Он отрастёт снова, но даже при этом, мне было жаль срезать его. Обыскивая дом на предмет какой-нибудь ткани или скатерти, я поняла, что стою на пороге его спальни.
Пета покачала головой, встретившись со мной глазами.
— Не заходи туда, замарашка. Тебе это не понравится.
Как будто это могло меня остановить. Я медленно толкнула дверь. Кактус растянулся на кровати, его грудь мерно вздымались и опускалась вместе с его глубоким дыханием. Я втянула воздух.
Рядом с ним лежала Мэгги, ее буйные локоны разметались по подушке, она тоже было обнажена, ее форма валялась на полу, словно она скинула ее там, где стояла.
— Дерьмо, — прошептала я, хотя и знала, что они не проснутся. — Я не хотела избить его девушку.
Что объясняло, почему он не обернулся, когда уходил. Я отказывалась что-либо чувствовать, отказывалась признать боль от того, что из всех людей он выбрал именно Мэгги, чтобы спать с нею. Я наклонилась и взяла одну из его рубашек с пола и обернула ее вокруг бамбука. Часть меня надеялась, что это была одна из его любимых.
— Ты расстроена, замарашка? — спросила Пета.
— С чего бы мне расстраиваться? — действительно, и с чего? У меня на него не было никаких прав, кроме дружеских.
— Потому что он поцеловал тебя сегодня, и я почувствовала, как много ты значишь для него. Это предательство. Почему это не должно тебя расстраивать?
— А я поцеловала Эша. Никто из них не является моим любовником, приятелем, или кем-либо вроде того. Друзья, вот и все, — слова получились жёстче, чем я планировала, и я выдохнула. — Хорошо, может быть, это меня несколько настраивает, но я не могу удивляться. Кактус живёт здесь, это его дом.
— Но он хочет сбежать, — напомнила она.
Я оставила мирно спящих Кактуса и Мэгги и пошла назад тем же путем, что мы пришли.
— Да, хочет. Что не означает, что он не будет наслаждаться тем, что здесь есть.
Я пошла к мосту и встала на краю, опустив факел поближе к реке жидкой смерти. Не успел он прикоснуться к ее поверхности, как вспыхнул. Я шагнула назад, подняла факел наверх и пошла к проходу. Оказавшись в темноте, факел не дал столько света, как мне бы хотелось, но Пета хихикнула.
— Так я могу видеть. А твой факел не будет светить вечно, так что нам нужно поторопиться.
Понимая, что она права, я побежала за ней, поворачивая и разворачиваясь, пока не оказалась перед комнатами целителей. Она привела нас прямым маршрутом, и комнаты оказались не так далеко, как казалось раньше, когда другие вели меня сюда.
Выгравированный на обеих створках двери посох Асклепия поблескивал в свете факела. Из-за мерцающего пламени змея на нем выглядела скорее как огненная змея, нежели любая другая рептилия, это я могла сказать точно, повстречав ее лично. Я притормозила и положила руку на дверь, практически ожидая, что меня поймают. Но она с лёгкостью отворилась, и я вошла внутрь, быстро закрыв ее за собой. Засунув факел в выемку на стене, я огляделась, подмечая устройство комнаты.
В комнате не было пациентов и каких-либо пятен крови, которая могла быть разлита. В стены комнаты была встроена столешница, на которой лежали медицинские приспособления. Скальпели, ножи, мази и травы от различных недугов; бинты, повязки и лонгеты располагались тут же рядом, готовые для немедленной помощи. Но ничего, что мне было нужно.
— Где бы они разместили раненых в критическом состоянии? И они сделали бы отметки об этом?