— А Лоум знал где? — мне нужно было полностью удостовериться в этом, потому что если Пета ошибалась, то оставалось лишь одно, что я могла сделать, чтобы спасти Эша. То, чему он бы воспротивился всеми силами, поэтому я оставила это на крайний случай. Как последнюю авантюру, на случай, если не останется иного выхода.
Заставив свои ноги шевелиться, я отошла от деревьев и вышла из комнаты.
— Пета, отведи нас туда.
— Сейчас? — ее испуганный писк был единственным доказательством того, насколько это будет опасно.
— Да, сейчас.
Глава 16
Я держала Пету на руках, пока мы шли. Я чувствовала, что каждый вдох ей давался с трудом, ее кошмарно изогнутые сломанные ребра давили на лёгкие.
— Я не смогу обратиться сейчас, — тихо сказала она. — Обращение приведет к проколу лёгких, и меня можно будет сбросить со счетов.
Я поглаживала ее, пока шла за Кактусом по ярко освещенным к этому времени тоннелям. Пустым тоннелям.
— Кактус, остановись на минутку, — я положила руку на спину Петы и тихо заговорила с ней. — Мы же связаны, да?
Она прищурила зелёные глаза.
— Связаны.
— И я могу черпать от тебя энергию, если мне нужно исцелиться?
Она медленно кивнула.
— Да.
Я закрыла глаза.
— Тогда давай развернем направление этого потока.
Я нашла скопление эмоций, связь с Петой, в моей голове. Она находилась почти в том же месте, что и сила Духа. Словно издалека я слышала ее слова, что это так не работает, что я не смогу исцелить ее, но я не видела причин, почему нет. Смысл был в том, что она — связь между нами — должна работать в обоих направлениях.
Ухватившись за силу Духа и за связь с Петой, я переплела их вместе внутри себя. Энергия вокруг Петы заструилась ярко-розовым цветом, как солнечная вспышка, а затем исчезла. Пета ахнула, а я покачнулась на месте.
Единственное, что я почувствовала, это дыру в своей энергии, но, когда открыла глаза, Пета уже злобно смотрела на меня.
— Глупая замарашка! Тебе нельзя жертвовать своей жизнью ради меня, все должно быть в точности до наоборот!
Я пожала плечами, а она спрыгнула с рук и сразу же обратилась в барса.
Ее чувства были как на ладони, там были перемены, ее стойкая неприязнь, привитая годами рассказов о том, что Терралинги глупы и бесполезны, стала сильной преданностью, граничащей с любовью.
Я понимала ее смущение. Поэтому отпустила ее. Ей не нравилось быть обузой.
— Я не могла позволить тебе задерживать нас, — сказала я, отряхивая одежду.
У нее застыла спина.
— Я бы не задержала вас.
Я взглянула на Кактуса, и он подмигнул мне, похлопывая ее по спине рядом с основанием хвоста, словно женщину по ягодице.
— Ага, так бы и случилось, киса.
— Киса? — выплюнула она, но я уже вклинилась между ними, пока он ещё больше дел не натворил. Последнее, что мне было нужно, так это чтобы она набросилась на Кактуса. Хотя он этого, в принципе, заслуживал.
— Пета, просто веди нас, пожалуйста. Я поговорю с Кактусом.
Ее длинный хвост дергался из стороны в сторону, разрезая воздух и ударяясь о стену, но она сделала, как я и просила.
Кактус пошёл сбоку от меня и открыл рот, но я захлопнула его, шлепнув по подбородку.
— Почему до сих пор никто не проснулся?
У нее расширились глаза.
— Дерьмо.
— Ага, именно так я и думаю.
Пета обернулась к нам.
— Это происходит не впервые. Восемьдесят лет назад, отец королевы оставлял всех в вынужденном сне, пока искал угрозу трону.
У меня отвалилась челюсть.
— Именно это и делает Фиаметта. Я сказала ей, что предателей было больше, чем один, что ее любовник, Коул, докладывал кому-то.
Кактус остановился на следующей развилке.
— Тогда я должен идти к ней.
— Что, зачем? — я остановилась с ним, и Пета обернулась.
— Я один из ее телохранителей, Ларк. Не Эндер. Меня просто выставили отводить угрозу от нее. Она может быть та ещё стерва, но все же она моя королева. Она нуждается в защите, — он наклонился для поцелуя, но я отвернулась, и ему досталась лишь моя щека.
— В этом нет смысла. Кактус, если она увидит, что ты бодрствуешь, пока тебя оставили спать, как и всех остальных, то что, по твоему, она скажет? Спасибо, что проснулся самостоятельно, чтобы защитить меня?
Пета фыркнула.
— Скорее, так: «А-а, вот и предатель. Я просто убью его и покончу с этим. Никто о нем и не спохватится.»
Кактус побледнел.
— Дерьмо.