Фиаметта выхватила бумагу и начала читать:
— «Если Эндер убивает Эндера, приговор за это — смерть. Так как Эндеры обучаются высочайшему уровню владения оружием и магией, к ним должны применяться более высокие требования», — Фиаметта выдохнула. — Здесь нет ничего нового, Белладонна.
— Пожалуйста, следующие несколько строчек — самые важные, — она сцепила кисти и оставила их на уровне талии.
Фиаметта пожала плечами.
— «Но если Эндер убит не Эндером, его смерть должна быть признана правомерной. Если тот, кто обучен бою на высшем уровне падёт, значит пришло его время встретиться с Богиней-матерью».
Белла протянула ладонь Фиаметте и забрала бумагу.
— Это правда?
— Да, конечно, это так, — рявкнула Фиаметта, а затем у нее расширились глаза. Сеть, которую тонко плела Белладонна, видимо, опутала ее.
— Проклятье, ты истинная дочь своей матери. Умная девочка.
— В таком случае я благодарю тебя и принимаю это как комплимент, — Белладонна подняла руку ладонью вверх. — Твоих Эндеров убили до того, как Лакспер прошла финальную проверку, чтобы стать Эндером. Следовательно, у нее было на это право, и им пришло время вернуться к Богине-матери. Ты не можешь казнить ни ее, ни Эша взамен нее.
Белла метнулась ко мне, но Фиаметта остановила ее.
— Белладонна, Прочти следующую строчку… не сочти за труд.
Сестра закрыла глаза, и я поняла, что бы там ни было написано, это не к добру. Ее рука затряслась, поэтому я взяла у нее свиток, раскрыла его, чтобы прочесть оставшуюся часть раздела.
Слова оказались практически такими гадкими, как я могла представить.
— «Убивший Эндера должен принять наказание, смерть не стоит оставлять безнаказанной. Меру пресечения определит правитель той семьи, чьих Эндеров убили», — я опустила бумагу и посмотрела Фиаметте в глаза. — Полагаю, у тебя уже есть что-то на примете.
Ее улыбка была не из приятных, уголки губ сочились жестокостью.
— Конечно, у меня есть кое-что для испорченной принцессы, которая думает, что может заявиться в мой дом и делать что вздумается без каких-либо последствий, — она подошла ко мне и наклонилась, чтобы сказать на ухо слова, предназначенные лишь для меня. — Принцессы, которая не хочет помочь другой правительнице, — она хлопнула в ладоши, к нам вышел Бранд и передал ей моток веревки.
Фиаметта ткнула пальцем в сторону мотка — кожи, а не веревки:
— Высечь ее.
Беладонна ахнула.
— Ты же не в самом деле, правда?
— Очевидно, Кассава ввела тебя в заблуждение, маленькая Терралинг. Мы с ней не друзья, как и наши семьи.
Фиаметта размотала кожаную плеть, и ее кисти засветились, стоило ей призвать огонь. Словно настоящая змея, он обернул кожу, отчего та засияла.
Сестра обернулась ко мне.
— Ларк, сражайся с ней!
Рядом со мной затряслась Пета, от ее страха у меня сердце кровью обливалось.
— Ларк, это не то наказание, которое ты сможешь пережить, лавовая плеть смертельно опасная для любого, в чьих венах не бежит огонь.
Фиаметта пожала плечами.
— Так ты не хочешь делать то, что я говорила? Или ты передумала?
Все, что требовалось от меня, это согласиться на поиски предателей, тех двоих, на которых я и сама бы поохотились.
Во весь этот хаос меня завела гордость. Возможно, смирение поможет мне выбраться из него.
— Я сделаю… как ты говорила.
В воздухе повисла тяжёлая пауза, а потом она похлопала меня по голове.
— Умница. Половины ударов будет достаточно.
Она ухмыльнулась, а у меня отвисла челюсть.
Вперёд вышла Мэгги.
— Как долго я ждала этого момента. Даже лучше, чем Шахта, твоя смерть будет медленной.
Вместе с двумя Эндерами они схватили меня и сорвали с меня одежду, оставив в чем мать родила.
— На колени, — приказала Фиаметта, и я опустилась, а нутро медленно и уверенно заполнилось гневом. Как она могла так поступить перед своими людьми, и они позволяли ей. Ответ оказался прост. Так же, как люди Глубины поклонялись Реквиему. Так же, как люди моей семьи поклонялись Кассаве.
«Дитя, не сражайся с ней. Это часть твоей подготовки, часть твоего пути. Крепче ухватить за землю, держись ближе ко мне, и я узрю тебя через нее», — тихо произнесла Богиня-мать, и я потянулась к силе под ногами. Меня наполнила сущность горы, переполнила меня, и я сжала ее и обернула вокруг себя.
Плеть вспорола воздух и щёлкнула перед тем, как коснуться моей спины. Поначалу я подумала, что меня избавили от боли, хлыст взмыл вверх, и долю секунды я ничего не чувствовала.