— Ларк, твоя спина.
— Знаю, похоже на тоннели червей и гусиное дерьмо.
— Вовсе нет, сказал он.
Он взял меня за руку, не давая уйти. За ту руку, которая была обожжена. Ожог сошел почти полностью, а на его месте осталось тату. Лоза насыщенного зелёного цвета с фиолетовыми шипами обвивала предплечье.
— Твоя спина такая же, как и прежде, — сказал он.
Богиня-мать всё-таки исцелила меня. Я закрыла глаза и прошептала ей слова благодарности.
Ещё один вскрик Смоук вернул меня к настоящему моменту.
Я споткнулась из-за того, что мои ноги с трудом могли согнуться. Как долго я пролежала в отключке? Я думала, что прошел всего лишь день, но в последний раз, когда я себя чувствовала подобным образом, я проспала неделю, пока проходила испытание у Богини-матери.
Гостиная освещалась мягким сиянием свечей, их свет мерцал на мрачных лицах. Бранд сидел рядом со Смоук и крепко обнимал ее, а по его собственному лицу текли слезы. Двое старших сыновей, Страйкер и его брат Кано, стояли у дальней стены, и их лица тоже были мокрыми от слез, а грудные клетки судорожно вздымались.
Страйкер шагнул вперёд.
— Мама, я не знал, никто из нас не знал.
Бранд встал, когда Смоук протянула руку к старшему сыну и прижала к себе.
— Я знаю, это не твоя вина. Богиня-мать отвернулась от нашего народа.
Меня шокировали ее слова, и мне пришлось прикусить язык, чтобы не задать, готовый сорваться с языка, вопрос: «Где Тиндер? Где маленький мальчик с озорными глазами и яркой индивидуальностью? Тот, у которого никогда не иссякал поток вопросов?»
Я ахнула, когда до меня дошло. Не имело значения как, но я поняла… Тиндера больше нет. Бранд взглянул на меня мельком, и в его глазах не было ни капли злобы.
— Вы можете идти, Терралинги. Фиаметта объявила, что вас никто не держит.
Он опустил глаза и крепче обнял жену. Я шагнула вперёд и села на колени перед Смоук. Она проявила ко мне доброту, одна из немногих в Шахте.
— Смоук.
Её глаза скользнули по мне, серые центры радужек, напоминающие о ее имени, были омыты слезами.
— Здесь для тебя небезопасно, Ларк.
Я покачала головой.
— Похоже, для вас здесь тоже небезопасно. Как это случилось?
— Я же сказал, — Бранд схватил меня за руку и поднял на ноги, — ты можешь уходить. Тебе этого недостаточно?
Я не отпрянула, а наоборот придвинулась ближе.
— Скажи, что случилось. Может быть, я смогу помочь.
Эш испустил тихий стон.
— Снова начинается Глубина.
Я недовольно взглянула на Эша, и он больше ничего не добавил. Бранд сжал мои руки сильнее, и на какое-то мгновение давление на мои предплечья достигло такой силы, что я подумала, что мне придется отступить, потому что он прямо таки вдавил сухожилия в кости.
— Мы пошли поплавать в Шахте, — нарушил тишину Страйкер.
Бранд отпустил меня, и его рука безвольно повисла. Страйкер подошёл к Смоук и обнял ее, поддерживая ее настолько же, насколько и она поддерживала его. Его юное тело дрожало от челюстей и до коленей.
— Тиндер побежал вперёди нас, — продолжил он, — и прыгнул в Шахту. Он был в порядке, он смеялся и плескался. Клянусь.
Я нахмурилась, но промолчала. Наверное, на Тиндера кто-то напал, кто-то ударил его. Хотя я с трудом могла представить, что кто-то мог навредить ребенку, особенно такому милому как он.
В голове возникло воспоминание о Брэме, которого отняли у меня, от этого в меня словно врезался бык на полном ходу, и я тихо вдохнула. Я понимала, что нет никакой логики в том, чтобы Кассаве убивать Тиндера. Даже если я и успела привязаться к нему, что ей с того? Я не находила этому объяснения, но все равно хотела обвинить ее в ещё одной смерти. Я собрала все силы, чтобы не проронить ни звука и позволить Страйкеру продолжить, когда он будет готов.
У него был отсутствующий взгляд, словно он видел то, чего больше не видел никто. По его телу пробежала дрожь.
— Я почти прыгнул за ним. Я остановился на краю и крикнул ему, а он радостно посмотрел на меня, а потом он просто… лава сожгла его, словно он и не был Саламандрой, так быстро, словно он ничто, а потом он скрылся из виду и исчез. Как будто его никогда и не было. У него даже не было времени вскрикнуть, так быстро все произошло. Там были и другие дети, с ними произошло то же самое. Семь или восемь просто… исчезли.
Страйкер уронил голову и зарыдал.
Смоук погладила его по голове, и стала что-то напевать, слова невозможно было разобрать, но мелодия успокаивала, даже меня.
Я закрыла глаза рукой, с лёгкостью представляя, как Тиндер исчез под волной лавы. Представила его глаза, полные боли и непонимания из-за всех непрожитых лет, украденных у него.