Мне пришлось надеяться, что мы сможем выбраться отсюда без моей силы.
Тишина, пока мы шли, напрягала меня, и чем дальше мы пробирались наверх, тем больше росло это напряжение. Жар, исходящий от лавовых потоков, душил нас.
Гора загрохотала, стена тоннеля обрушилась внутрь, и в отверстие выползло длинное белое сверкающее тело. Огненный змей был больше Шрама, размером с маленького слонёнка, только длиннее. Он повернул голову к прикрывающимся Элементалям.
— Фиаметта, на этот раз ты зашла слишком далеко.
Он, скорее всего это был «он», судя по низкому голосу, не говоря уже о внушительном мужском достоинстве, низко свисающим между задних ног.
Фиаметта встала к нему лицом, уперев руки в бедра.
— Убить его.
Конечно, она не понимала его.
— Крадешь наших детей, грязная Саламандра, — взревел он.
Его голос прозвучал достаточно сильно, чтобы своды тоннеля затряслись. Я пригнулась и стала укачивать детей, когда они начали плакать.
Он снова взревел. Все обернется не лучшим образом, если кто-нибудь что-нибудь не предпримет, что, кстати, и начали делать Эндеры Фиаметты, однако совсем не то, что нужно.
— Прекратите, — закричала я, опустив обоих детей на пол и подняв руки. — Прекратите, все!
Словно это могло сработать. Огненный змей бросился вперёд, нацелив зубы на Эндеров, его зубы были такими же острыми, как и у Шрама, только в десять раз длиннее. Два Эндера исчезли в его пасти за пару счетов каждый. Оставшиеся Эндеры попятились, пока не оказались прямо перед Фиаметтой.
— Так мы его не возьмём, — сказала Мэгги.
Я даже не поняла, что она находилась с нашей группой, пока она не заговорила. Ее рыжие волосы были заколоты под шлемом из черной кожи.
— Кактус, — крикнула Фиаметта, — взорвите его.
В этот момент стало понятно, почему он был так важен для нее. Он мог убить огненных змей там, где ее Эндеры были бессильны. Его связь с земной позволяла ему протыкать их шкуры.
Кактус стоял рядом с ней, он покачал головой.
— В этой битве я не могу тебе помочь.
Огненный змей направился к Фиаметте, а она подняла руку. Он проигнорировал ее.
— Ты думаешь, что правишь здесь, но на самом деле этим местом правит твой страх. Ты никакая не королева.
Ящер зарычал и прыгнул вперед с открытой пастью.
Глава 22
Когда огненный змей прыгнул к ней, время замедлилось. Богиня-мать прошептала мне на ухо:
«Спаси ее, Ларк».
Пошло оно все к чертям и обратно, это не моя битва. Но все же я без раздумий повиновалась приказу Богини-матери. Я выпрыгнула перед Фиаметтой и выставила руки ладонями вперёд, упав на колени.
— Во имя Богини-матери остановись!
Я ждала, склонив голову, но все тело покалывало от страха. Вокруг меня клубилось жаркое дыхание со слабым привкусом жасмина и перца чили.
— Кем ты себя возомнила, чтобы останавливать меня такими словами? Ты такая же как и тот, другой?
Как Фиаметта? Огненный змей склонил морду, чтобы смотреть мне в глаза.
Я не опустила рук.
— Фиаметта — сука, лгунья и манипулятор. Она пыталась стереть с лица земли твой народ, она наказала меня, едва не убив, и в целом она первостепенная сука.
Он ухмыльнулся.
— Да, все, что ты сказала, и не только. Тогда зачем ты не дала мне разорвать ее пополам и обглодать ее кости, чтобы использовать как зубочистки?
Я медленно опустила руки.
— Потому что по каким-то непонятным причинам Богиня-мать хочет, чтобы она осталась жива. И раз уж таково ее желание, то я сделаю все возможное, чтобы его выполнить. Если бы выбор был за мной, я бы позволила ей погибнуть и дать возможность другому занять ее место.
Он приблизил свое лицо так, что наши носы практически соприкасались.
— Ты та, кто спас моего сына и хотел спасти дочь. Носитель Духа, твоё сердце слишком велико для твоего тела.
Огненный змей повернулся к королеве.
— Фиаметта, лишь из-за того, что она, — он кивнул головой в мою сторону, — вмешалась и действует от имени Богини-матери, я пощажу тебя и твоих людей. Но я хочу вернуть своих детей.
Я посмела встать.
— Саламандры тоже теряют своих детей. Кто-то убивает их.
Он качнул своей массивной головой; загибающиеся за подбородок рога сверкнули, пока он шевелился.
— Их затянуло под лаву?
Я кивнула.
— Да.
— Они не погибли. Так забрали и наших детей. Я все ещё чувствую биение их сердец. Следуй за мной к моему гнезду, и, возможно, мы сможем найти их, Носитель Духа, — он развернулся, и его тело исчезло в той же дыре, что он сам проделал.