Я отпустила дверь, и она сразу же начала закрываться. Снова сосредоточившись на силе, я послала ее в дверь ещё раз. Пока я ее держала, по лицу потекли струйки пота. Передо мной красовались вишнёвые кустарники, аромат их цветов проник в тоннель, а к моим ногам приземлились несколько оторвавшихся лепестков.
— Торопитесь, заставь их проходить! — закричала я. Пета приникла ко мне, прижавшись носом к моему уху.
— Что происходит?
Сквозь сжатые зубы, пока громыхала дверь, я процедила:
— Кто-то закрывает дверь, когда я ее открываю.
Это мог быть только один человек: женщина в черном плаще, прихвостень Чёрного Дрозда.
Закрыв глаза, я сдерживала врата, от усилий у меня дрожало все тело. Кто-то прикоснулся к моей руке.
— Ларк, оставь, — сказал Эш.
«Они прошли», — было моей единственной мыслью, когда я ослабила свое воздействие на дверь.
Дверь захлопнулась с громоподобным ударом, сотрясая стены.
С трудом переводя дыхание, я на мгновение упёрлась ладонями в колени, а потом выпрямилась и огляделась. Я не могла поверить глазам. Группа Саламандр не уменьшилась ни на человека.
— Что, черт возьми, с вами такое? Почему вы не пошли?
— Как мы можем тебе доверять? — спросила Мэгги, приблизив свое лицо вплотную к моему. — Может быть, ты обрушишь проход нам на головы, когда мы пойдём.
Послышался не просто согласный шёпот, а рёв солидарности.
Мне вспомнились слова Богини-матери об отце. О том, что страх лишает людей доверия, даже если человек действительно хочет помочь.
— Вы все, только что, сами подписали свой смертный приговор, — тихо сказала я, ощущая глубокое разочарование. А может, даже не разочарование, а печаль и боль от того, что даже когда я попыталась, все равно не смогла помочь им. Потому что в глубине души, не зависимо от того, насколько они меня обижали, и вели себя со мной как с червивым дерьмом, я знала, что не смогу просто стоять и смотреть, как они погибают.
Фиаметта поманила меня отойти с ней чуть подальше. Ее глаза впервые выражали внутреннее напряжение.
— Лакспер, я буду умолять, если придется. Я не смогу остановить поток лавы.
Я нахмурилась, снова подзаряжаясь гневом.
— Ты должна была заставить их пройти. Ты могла бы пройти первой и показать им путь отсюда, тогда этого разговора и не произошло бы.
Она тщательно скрыла эмоции на лице.
— Ты права.
Мои брови взлетели вверх.
— Немного поздновато, не находишь?
Она сжала губы и тут же расслабила их, но у нее не осталось времени для ответа. Позади послышались крики людей и всплески лавы, достигшей конца очереди. Люди рванули вперёд крича, плача и умоляя.
Меня придало к двери вместе с Фиаметтой. Вот теперь они пройдут через двери… Если я смогу их открыть.
Страх достиг всех моих нервных окончаний, когда я прислонила руки к гладкому черному камню снова. Во мне не осталось места для злости, появившийся страх сковал мои мысли и даже дыхание.
— Пета, помоги мне, — прошептала я. — Я не могу дотянуться до своей силы, не разозлившись.
— Эш, — позвала она, — Кактус, подойдите.
Двое мужчин стали пробираться ко мне мимо стоящих людей. Послышались крики в тоннеле, когда лава стала лизать пятки находящимся в конце очереди.
Эш и Кактус присели рядом со мной.
— Что мы должны сделать?
Пета плотнее сжалась вокруг моей шеи.
— Покажите ей своё доверие. Это ключ, чтобы разорвать остатки заклятия на ней.
Кактус без колебаний обнял меня со своей стороны и прижался губами к моим волосам.
— Я верю, что ты спасёшь нас, Ларк. Ты можешь это.
Справа от меня Эш положил свои руки на мои.
— Лакспер, ты действительно лучшая из нас, даже не сомневайся.
Дрожа всем телом, я закрыла глаза и постаралась не слушать крики, что издавали сгорающие заживо люди, я обратилась к той части меня, где хранились силы. Дух и Земля сплелись вместе в комок силы такой огромной мощи, какой я ещё никогда не чувствовала.
По лицу потекли слезы, когда я стала с трудом продираться к ним, пытаясь пройти блок, оставленный Кассавой, и во мне снова зародился старый гнев.
— Нет, — сказала Пета. — Отпусти гнев и обратись к доверию и любви. Теперь тебя ждёт только этот путь, Ларк. Это единственный путь.
Меня окутали тепло Кактуса, вера Эша и поддержка Петы, и внезапно я поняла. Моя сила может изменить события, не важно, как я ее буду использовать, но у меня есть выбор. Как и у Черного Дрозда.
Во имя добра или зла? Как можно использовать силу?