- Нет! Мальчишка не должен пострадать! – крикнул он на нерадивого подчинённого.
Затаившему дыхание Ризандеру показалось, будто из одного дурного сна он провалился в другой, более страшный. Мальчик по-прежнему не понимал что происходит, и что за люди их преследует. Конь Верлана мчался так быстро, будто за ним гналась целая стая инфернальных гончих, но даже несмотря на это, расстояние между беглецами и преследователями начало понемногу сокращаться. Обернувшийся Ризандер хоть и с трудом, но всё же успел рассмотреть что за символ был изображён на доспехах одного из преследователей. Даже самый последний крестьянин, совсем не разбирающийся в гербах и эмблемах, сразу бы узнал этот символ. Державший в лапах извивающуюся змею белый сокол, расправивший окровавленные крылья, был символом императорской семьи. Осознав это, мальчик понял, что на хвосте у них сидят не какие-то головорезы, а императорские гвардейцы. Вместе с тем Ризандер начал догадываться, почему камердинер назвал его милордом, но задавать вопросы Верлану в столь неподходящий момент мальчик не решился.
Между тем, впереди показалась широкая река, а расстояние между беглецами и преследователями сократилось до двадцати пяти метров. Ризандер уже не верил, что им удастся уйти, пока Верлан не достал из кармана склянку с какой-то тёмной жидкостью. Пересекая мост через реку, камердинер не глядя бросил склянку через плечо. Ризандер понятия не имел что это за смесь, но стоило брошенной склянке разбиться, как мост моментально воспламенился, отделив беглецов от гвардейцев. Лошади преследователей испуганно заржали, а одна из них и вовсе встала на дыбы, сбросив наездника. Сломя голову бросаться в огонь никто не торопился. Пара бойцов торопливо спешилась, и помогла подняться своему лидеру, которого сбросил конь, однако тот отверг помощь подчинённых.
Река была слишком глубока, чтобы пытаться перейти её вброд, а путь до следующей переправы был не близким. Верлан это прекрасно знал, но не торопился расслабляться. Камердинер понимал, что лишь выиграл немного времени, и что жизни маленького графа Фалькерна по-прежнему угрожает опасность. Нужно было во что бы то ни стало покинуть пределы Мецерской Империи, и сделать это как можно скорее. К счастью, все необходимые приготовления были завершены. Дело оставалось за малым – доставить мальчишку в нужное место, коим был портовый город Тайрел. Верлан чувствовал, что у его спутника накопилось множество вопросов, и был готов на них ответить. Однако на протяжении всей дороги Ризандер не произнёс ни слова.
Илена совершенно случайно узнала о том, что её супруг участвует в заговоре против императора. Граф Фалькерн был так беспечен, что пригласил нескольких заговорщиков к себе домой, где они практически в открытую начали обсуждать дальнейшие шаги. Небольшую часть их разговора услышала и графиня Фалькерн, сумевшая сделать соответствующие выводы. Она даже попыталась отговорить мужа от необдуманных действий и порвать с заговорщиками. С таким же успехом она могла попытаться пробить кулаком каменную стену. В ответ на эту просьбу граф грубо отчитал супругу, и чуть ли не в ультимативной форме потребовал, чтобы она забыла об услышанном и больше никогда не лезла в мужские дела.
Графиня интуитивно чувствовала, что ничем хорошим это не закончится, и начала готовить путь к отступлению. Вот только печальная развязка наступила намного быстрее, чем рассчитывала Илена. Заговор был раскрыт, а часть заговорщиков, в том числе и граф Фалькерн – убиты. Всех остальных бросили в темницу. Суд должен был состояться через пару дней, и в том, что заговорщиков казнят, практически никто не сомневался. Однако этим всё не ограничилось, и разгневанный император приказал взять под стражу ближайших родственников главных заговорщиков, полагая, что все они знали о назревающем мятеже.
О том, что императорские гвардейцы идут за ней и её сыном Илена узнала, когда возвращалась из столицы. Желание бросить всё, и отправиться спасать Ризандера было поистине велико, но Верлану удалось уговорить графиню отказаться от столь опрометчивого решения, опасаясь, что её могут схватить. В результате камердинер отправился за мальчиком, а Илена – в Тайрел. Стоя на палубе корабля, который должен был увести её на соседний континент, графиня внимательно всматривалась вдаль. Заметив скачущего к причалу всадника, и узнав в нём Верлана, женщина вздохнула с облегчением, и сбежала по трапу вниз. Как только камердинер спешился, и помог спуститься мальчику, Илена поспешила крепко обнять сына. Застывший как статуя Ризандер не торопился следовать её примеру. Немного обескураженная столь холодным приёмом графиня отстранилась. Подняв голову, и посмотрев матери в глаза, мальчик спросил дрогнувшим голосом: