Несмотря на то, что огненная ведьма могла помочь ему взять Шаддар намного быстрее, и с меньшими потерями, Назир считал, что поступил правильно, решив оставить девушку в Заргале, под присмотром верного наместника. Но уже спустя пару часов эмир уже не был так сильно уверен в своей правоте.
Первую остановку армия сделала возле крупного оазиса. Страдающие от жажды бойцы принялись наполнять свои фляги водой, а кавалеристы подвели к водоёму своих лошадей. Назир знал, что многие путешественники делают остановки у этого оазиса, а потому не посчитал нужным проверить воду, прежде чем подпускать к водоёму своих людей, о чём впоследствии сильно пожалел.
Первыми пострадали выпившие воды лошади. Они вставали на дыбы и скидывали седоков, а затем начинали метаться. Животным казалось, будто их жалит рой разгневанных ос, и они как могли пытались унять боль, но всех их попытки оказались тщетны. Спустя несколько минут всё прекращалось – измученные животные падали на горячий песок и испускали дух. Отведавшим отравленный воды людям повезло больше. Яд вызвал у воинов обильную рвоту и упадок сил. Именно в этот момент на плетущийся в хвосте обоз с продовольствием было совершено нападение. Нападавших было немного, но со своей задачей они справились. Используя подожжённые стрелы, налётчики сделали несколько метких залпов, и обратились в бегство. В погоню за ними Назир отправил небольшой отряд воинов, не пострадавших от действия яда. Остальные же принялись тушить пожары, и спасать припасы. В итоге пламя было потушено, но два мешка с припасами и часть медикаментов сгинули в огне. Плюс ко всему отправленный за налётчиками отряд так и не вернулся.
У Назира не было никаких сомнений, что его люди угодили в искусно расставленную ловушку, а атаковавшие обоз налётчики – не простые разбойники. Слишком уж точно они рассчитали время для нападения, будто знали, что серьёзного сопротивления им не окажут. Само поведение налётчиков так же говорило в пользу этой версии. В качестве жертв любители лёгкой наживы выбирали одиночек или слабозащищённые группы. Только самоубийцам могла прийти в голову идея атаковать целую армию, но нападавшие умирать не планировали, и точно знали что им следует делать. Да и не стали бы обычные бандиты поджигать обоз с припасами, а попытались бы их незаметно украсть.
Несмотря на то, что оставшаяся часть дня прошло спокойно, Назира не покидало ощущение, что массовым отравлением и потерей части припасов всё не ограничится. Таинственный враг, кем бы он ни был, взялся за него всерьёз, и потеря бдительности могла привести к печальным последствиям. Несмотря на это, Назир приказал своим людям двигаться дальше.
Ощущение надвигающейся беды не покидало молодого эмира на протяжение всего оставшегося дня, и никуда не исчезло после наступления темноты. Выходя из Заргала, Назир планировал успеть добраться до крупного каравана-сарая, и остановиться на ночь там, но массовое отравление спутало ему все карты, и значительно замедлило продвижение. Вскоре после того, как солнце скрылось за горизонтом, эмир приказал разбить лагерь, и выставить побольше часовых. Далее последовал двухчасовой военный совет, на котором Назир не услышал ничего путного – лишь очевидные вещи. Отсылая офицеров, разочарованный эмир приказал прислать к нему какого-нибудь одного солдата, желательно из числа тех, кого отравление обошло стороной.
Оставшись наедине со своими мыслями, Назир вспомнил своего покойного учителя. Дайнис в своё время очень многому его научил, за что эмир был ему безмерно благодарен. Вместе с тем Назир признался самому себе, что если бы у него была возможность обменять всех своих офицеров на одного единственного покойного рантирца, он бы непременно ей воспользовался. К сожалению, о новой встрече с Дайнисом можно было только мечтать.
Когда отец Назира решил, что раб выполнил своё предназначение, и научил его сына всему необходимому, то вызвал рантирца к себе, и собственноручно казнил. В тот момент, когда стражники схватили его, и повалили на лавку, а хозяин обнажил меч, Дайнис сразу же всё понял. Он не просил пощады у своего палача, точно зная, что жестокий эмир останется глух к его мольбам. Сохранить жизнь рантирцу, в котором он видел скорее близкого друга, а не раба, просил отца Назир, но и мольбы сына не тронули палача, скорее даже наоборот.
После того, как голова Дайниса отделилась от туловища, и покатилась по полу, отец прочёл нерадивому сыну лекцию о том, что отыскать замену можно любой вещи, даже очень ценной. Затем эмир собрал крупный отряд воинов и отправился в рейд за новыми рабами, выбрав в качестве цели одну небольшую деревушку. Однако жители деревни оказались готовы к нападению, и сумели оказать достойный отпор. Из тридцати двух человек, отправившихся в рейд, обратно вернулось всего шестеро, включая тяжело раненного эмира. Возьми он в поход лекаря, остался бы жив, и отделался лишь парой шрамов. А так полученные в бою раны воспалились, что привело к заражению крови.