На протяжение двух дней Назиру пришлось наблюдать, как угасает его отец. Мальчик точно знал, что эмиру не выжить, но не испытывал по этому поводу ни горя, ни злорадства. Отец мыслил и действовал как бандит, не привыкший просчитывать свои действия хотя бы на пару шагов вперёд. Он искренне верил, что управлять людьми можно исключительно с помощью грубой силы и страха, а сама мысль, что есть другой путь, казалась ему смехотворной. Назир не хотел быть таким. Он мечтал править не маленьким захолустным городком, затерявшимся среди песков Ханаанской Пустыни, а собственным государством. Поражение в этой войне было для молодого эмира равносильно смерти. Назир верил, что сможет стать достойным правителем, и был готов идти до конца. Победа или смерть – третьего не дано.
Когда в его шатёр зашёл солдат, эмир придирчиво осмотрел его с ног до головы, и приказал снять броню. Воин смутился, и стал что-то блеять о том, что подобные забавы ему не по душе, но если эмиру это так необходимо, то он выполнит его приказ. Назир не сразу понял что солдат имеет в виду, а когда до него дошло в чём его только что обвинили, лишь усмехнулся. Как-то раз, проходя мимо палаток воинов, Назир услышал предположение о том, что его интересуют мужчины или мальчики, но не женщины. Большинство солдат этому не поверили, но тот, кто озвучил эту теорию, принялся рьяно её отстаивать. Сплетник не мог понять почему Назир, имея под рукой такую красавицу как Шэйда, ни разу не воспользовался её телом.
Вспомнив об этом слухе, эмир поспешил заверить воина, что затаскивать его в койку он не собирается, и повторил свой приказ. То, что собирался сделать Назир, могло очень плохо закончиться, однако эмир не собирался отказываться от своей затеи. Как только воин снял доспехи, эмир протянул ему один из своих халатов.
- Мне нужно, чтобы ты оставался в этом шатре до рассвета. Справишься? – осведомился Назир.
- Да, - не слишком уверенно ответил воин, беря халат из рук своего господина.
- Хорошо. Сиди безвылазно, никуда не отлучайся, и никого не принимай. Если снаружи вдруг станет шумно… - Назир замолчал, специально не договорив фразу до конца.
- Никак на это не реагировать. Я всё понял.
Назир одобрительно кивнул, и начал переодеваться. В отличие от офицеров, мало кто из рядовых воинов помнил как выглядит их господин, ведь на протяжении всего перехода через пустыню Назир носил плотный платок, скрывающий нижнюю часть лица, и снимал его только во время остановок. Весь этот маскарад с переодеванием был необходим для того, чтобы проверить одну догадку, и убедиться в надёжности своих людей. Назир не был параноиком, и в будущее заглядывать не умел. Он не знал как далеко готовы зайти его враги, но попытался предугадать их действия, поставив себя на их место. Пытаться вновь травить солдат или повторно сжигать припасы не имело смысла, поскольку дальнейшему продвижению это помешало бы не слишком сильно. Не только замедлить, но и остановить дальнейшее продвижение вражеской армии могла лишь смерть её командира. Именно к такому выводу пришёл Назир, решивший на время поменяться местами с рядовым бойцом.
Покинув свой шатер, молодой эмир отправился бродить по лагерю. Препятствий ему никто не чинил, поскольку все были заняты своими делами. В ожидании скорого ужина несколько десятков воинов собрались у большого костра, в огне которого догорали трупы нескольких огненных скарабеев. Привлечённые пламенем жуки напали на солдат, но были быстро убиты, а их тела брошены в огонь. Ужин состоял из дурной пахнущей похлёбки, чёрствого хлеба и жестковатого мяса, но чтобы получить эти жалкие объедки Назиру пришлось стоять в очереди полчаса. Когда всё же подошла его очередь, Назир обратил внимание, что от выдающего пищу повара исходит довольно специфический запах. Так пахла особая курительная смесь.
- Если память меня не подводит, эмир запретил использовать любые дурманящие средства, - как бы невзначай напомнил Назир, после того как повар наполнил его миску.
- Запретил, - не стал отрицать очевидного повар.
- Не боишься, что он об этом узнает, и по твоей спине как следует пройдутся кнутом?
На лице повара заиграла ехидная улыбка.