Казалось бы, всё закончилось вполне благополучно, однако сам Ризандер был недоволен качеством своей работы. Независимо друг от друга его водили за нос два лжеца, а когда пришло время развязки, всё решил случай, и вовремя подвернувшийся под руку булыжник. Особо долго по этому поводу наёмник не сокрушался, так как его мысли переключились на другой камень – драгоценный. Ризандер не особо разбирался в самоцветах, но был абсолютно уверен, что рубин, который он забрал у мёртвого аламарца, стоит целое состояние. Наёмник считал этот камень своей законной добычей, и рассказывать о самоцвете Раширу не собирался. Прикидывая на сколько недель ему хватит денег, вырученных с продажи драгоценного камня, Ризандер повернулся лицом к стене, и задремал. Но сон его был недолгим.
Проспав всего полчаса, наёмник проснулся, почувствовав, что что-то не так. Спина Риза успела покрыться потом, как если бы рантирец заснул рядом с горящим костром. Повернув голову назад, наёмник не сразу поверил своим глазам. От котомки с припасами исходило слабое сияние. Хозяйка дома и её сын этого не видели, потому что крепко спали, повернувшись лицом к стене, и с головой накрывшись одеялом.
“Что происходит? Я всё ещё сплю?” – недоумевал наёмник, протирая глаза.
Подтянув к себе котомку, и развязав узелок, Риз без труда обнаружил источник света. Им оказался тот самый злополучный рубин, который он забрал у Дайро. Едва наёмник взял камень в руки, дом начало трясти. Одна за другой рухнули стены хибары, а обрушившийся потолок обратился в пыль. Та же участь постигла и мать с сыном. Отправился в небытие и город со всеми его жителями. На месте Кальсера была лишь бескрайняя пустыня, окружённая высокой огненной стеной.
Внезапно из огня вышла какая-то фигура, и направилась навстречу Ризу. Это была древняя старуха с длинными седыми волосами, скрывающими правую половину лица. Подойдя ближе, и остановившись на расстоянии вытянутой руки от наёмника, странная женщина откинула волосы, и Ризандер увидел, что правая глазница старухи пуста. Риз непроизвольно отшатнулся, едва не выронив рубин. Вот только теперь это был не драгоценный камень, а самый настоящий глаз. Заметив это, наёмник нерешительно протянул глаз странной женщине. Однако старуха нахмурилась, и покачала головой.
- Нет. Мне он уже без надобности. Отдай его моему мальчику, если не хочешь познать на собственной шкуре гнев всего моего народа! – грозно проговорила она.
- Твоему мальчику? Ты о Джареке?
Странная женщина кивнула. Ризандеру вспомнился разговор с Дайро, в котором аламарец назвал свой рубин глазом матриарха фениксов.
“Чтож, хоть в чём-то этот двуличный мерзавец не солгал!” – подумал наёмник, опуская руку.
- Эти твари выследили нас. Не знаю как это произошло, да теперь это и не важно, - вновь заговорила старуха.
- Ты говоришь о ракшасах? У меня было видение, в котором целая свора этих тварей растерзала феникса. Это была ты?
- Я лишь хотела спасти свой народ, и дать им возможность уйти. Но моя жертва не только оказалась напрасной, но и сделала только хуже, - отстранённо проговорила матриарх, проигнорировав вопросы наёмника.
Риз промолчал. Он видел, что матриарх фениксов нуждается в слушателе, а не в собеседнике, а потому не видел смысла о чём-то её спрашивать.
- Даже я плохо помню что было в тот день, когда мы покинули свою родину, и впервые перешли в этот мир. С тех пор прошло пять, а может и шесть веков. Это немало даже по нашим меркам, - женщина сокрушённо вздохнула. – За это время многие успели позабыть, что мы здесь чужаки. Пока эти твари нам об этом не напомнили.
Старуха сделала долгую паузу. Было видно, что воспоминания о тех событиях очень её тяготят.
- Для моих собратьев я был чем-то большим, чем их матриархом. Как только мой огонь угас, мои дети потеряли связь с родным миром. Кто-то лишился рассудка и воли к жизни, а кто-то – своих сил, - продолжила старуха.
Риз нахмурился. На сумасшедшего или утратившего волю к жизни Джарек был мало похож. Вот уж чего мальчишке хотелось меньше всего, так это умереть, да и рассудком у него был полный порядок.
- То есть Джарек лишился своих сил. По крайней мере частично. В его крови ещё осталась магия, - высказал Риз свои мысли вслух.