- Не стрелять! – прокричал мужчина во всё горло, заметив, как ранивший Назира воин потянулся к колчану.
Растерявшиеся копейщики пришли в движение только после того, как стрелок выпустил вторую стрелу, да только было уже слишком поздно – мужчина лягнул своего коня по боку, и спешно поскакал прочь. Напоследок он бросил через плечо какой-то флакон. Как только ёмкость с неизвестной жидкостью упала на землю, и разбилась, на том месте начала стремительно разрастаться завеса из какого-то газа тёмно-красного цвета.
Второй выстрел был сделан второпях, поэтому стрелок попал не в самого Назира, а в его коня. Раненное в бок животное встало на дыбы, и сбросило седока. Исмир было бросился ему на помощь, но тоже упал с лошади, получив в грудь три стрелы, которые прилетели теперь уже со стороны армии Назира. Увидев, что его господина ранили, не разобравшийся в ситуации Данзар приказал своим воинам атаковать врагов. Оправившийся от первого потрясения Байсат не стал следовать примеру своего покойного друга, а сразу же развернул коня, и поскакал к своим людям.
- К бою! – прокричал он во всё горло.
Однако первыми нанесли удар воины Назира. На армию Байсата обрушился целый дождь из стрел. Пехотинцы поспешили опуститься на одно колено, и прикрыться щитами, а кавалеристы торопливо сместились в сторону, вовремя уйдя с линии огня. Тем, у кого не оказалось ни щитов, ни коней, повезло намного меньше. За первым залпом незамедлительно последовал и второй. Как только сотни стрел были выпущены в небо, кавалерия Назира устремилась к врагам. Сам молодой эмир с трудом сумел вырвать стрелу из руки, и перевернуться со спины на живот. Заметив, как прямо на него мчится несколько сотен вооружённых всадников, Назир приготовился к тому, что сейчас его просто растопчут. Однако кавалеристы не были слепыми, и изменили траекторию движения таким образом, чтобы их господин, сумевший подняться на ноги, случайно не пострадал. Опасаясь, что случайно могут задеть кого-то из своих, лучники сделали по последнему залпу, и опустили оружие.
Это было не сражение, а самая настоящая резня. Лишь немногие солдаты успели успели выставить перед собой копья, но им это не сильно помогло. Разгорячённые всадники просто смели первые ряды, и начали рубить всех, кто попадался им под руку. Переживший обстрел капитан пытался выкрикивать какие-то приказы, и призывал своих воинов держать строй, но его никто не слушал. Паникующие бойцы побросали оружие, и начали бежать, но далеко уйти от смертоносных всадников им не удалось.
Наблюдая за тем, как его солдаты вырезают бегущих людей Байсата, Назир попытался понять что произошло. Тот, кто ранил его, тут же попытался сбежать. Стал бы он это делать, если бы просто выполнял приказ? Маловероятно. Значит приказ стрелять ему никто не давал, по крайней мере никто из присутствующих. Осознав это, Назир побежал к своим воинам, крича им, чтобы они прекратили атаку. Пусть и не сразу, но кавалеристы услышали своего господина, и повернули назад. К тому моменту, когда всадники отступили, от армии Байсата и Исмира осталось не больше пяти десятков человек. Все они побросали оружие, а кто-то даже и броню, и теперь удирали без оглядки. Сам же Байсат был ещё жив, но было очевидно, что продлится это недолго. Юноша так и не успел добраться до своих людей, угодив под ливень стрел. Сразу четыре стрелы торчали из его спины, ещё две из левого плеча и руки. Лёжа на горячем песке, истекающий кровью Байсат тяжело дышал. Когда на него упала чья-то тень, юноша поднял голову, и увидел подошедшего к нему Назира, успевшего перевязать рану.
- Я не хотел чтобы всё так закончилось. Это была ошибка, - с трудом проговорил Байсат, после чего у него потекла кровь изо рта.
Назир склонился над умирающим.
- Это была не ошибка, а очередная подлая диверсия. В ряды твоих воинов затесался лазутчик Ашура. Похоже он подозревал, что ты и твои друг можете захотеть ко мне присоединиться, и решил во что бы то ни стало этого не допустить, - поделился молодой эмир своими мысями.
На губах Байсата заиграла грустную улыбку.
- Убей этого старого ублюдка, - проговорил он из последних сил.
Назир в ответ ничего ему не сказал – лишь молча выпрямился. Байсат же уронил голову на песок, и навсегда затих. Глядя на мёртвое тело возле своих ног, Назир испытывал противоречивые чувства. Как людей, ему было ничуть не жаль Байсата и Исмира. Два подлеца собрались в очередной грабительский рейд, но были убиты другим, более удачливым подлецом. С другой стороны, их помощь ему бы очень пригодилась при штурме Шаддара. Если Байсат не врал насчёт пиратов, а в том, что юноша был искренен хотя бы в этой части, Назир практически не сомневался, взятие портового города, который молодой эмир планировал сделать столицей своего государства, сильно бы упростилось. Теперь же, когда Байсата и Исмира больше не было живых, о помощи пиратов можно было позабыть, и стоило придумать как решить эту проблему другим способом.