Возвращаясь обратно к своим воинам, Назир думал о том, как поступить с Данзаром. Не разобравшись в ситуации, генерал отдал приказ об атаке. В том, что заключить ценный союз так и не удалось, больше Данзара был виноват лишь ашурский лазутчик, поисками которого Назир заниматься не планировал. Мало того что шпиона никто не знал в лицо, так он ещё успел покинуть поле боя до того, как началась битва. Брошенная склянка чётко давала понять, что самоубийцей лазутчик не был, а стало быть, заранее продумал путь к отступлению. Его дальнейшие поиски были напрасной тратой времени.
Хотя у Назира было огромное желание сразу всё высказать Данзару, он не стал отчитывать генерала на глазах у солдат, а отвёл его в сторонку, и доходчиво объяснил к каким последствиям привели его необдуманные действия. Данзару стоило отдать должное – он не стал юлить и всячески изворачиваться, а сразу заявил, что готов принять от своего господина любое наказание. Наказанием для генерала стало двадцать ударов плетью по спине. Не посчитав нужным никому объяснять свои действия, Назир дал солдатам несколько минут, чтобы собрать трофеи с убитых врагов, после чего приказал выдвигаться в путь.
Глава - 18
Глава - 18
После долгих изнурительных скачек впереди показалось огороженное каменной стеной строение, в котором Шэйда безошибочно опознала караван-сарай. Когда огненая ведьма направила лошадь к воротам, Джарек, ранее настаивавший на том, чтобы они скакали без остановки, не стал возражать. Отдых был им необходим как глоток свежего воздуха, и надо было быть непроходимым идиотом, чтобы этого не понять. К тому же солнце с минуты на минуты должно было скрыться за горизонтом, а путешествие по ночной пустыне могло закончиться для них обоих весьма плачевно.
Едва они покинули Заргал, как у Шэйды появилось ощущение, будто за ними кто-то наблюдает. Правда исчезло оно так же внезапно, как и появилось, но вместо ожидаемого облегчения пришла тревога. Несмотря на то, что зелье Джарека частично вернуло ей силу, огненная ведьма по-прежнему чувствовала себя уязвимой. Чувствовала девушка и то, что погода испортилась не случайно. Магический поединок с противником, о возможностях и потенциале которого она практически ничего не знала, не входил в планы Шэйды.
Маг воздуха, с которым огненной ведьме однажды пришлось вступить в бой, чуть не разрубил её надвое. Ветряное лезвие – именно так называлось заклинание, которое противник Шэйды использовал в том бою. Оно отняло у колдуна много сил, что позволило огненной ведьме перейти в контратаку, и одержать верх в поединке, превратив противника в обгоревший до неузнаваемости кусок мяса. Девушка понимала, что одержала победу в том бою не благодаря своему мастерству, а просто потому что ей несказанно повезло. А как известно, удача – дама непостоянная. Сегодня она тебе благоволит, а завтра поворачивается спиной. К счастью, до прямого столкновения с неизвестным стихийным магом так и не дошло. После обнаружения слежки он больше никак себя не проявил, и Шэйде оставалось только гадать ради чего тогда этот тип устроил бурю, и почему ограничился примитивной слежкой, вместо того чтобы подготовить для неё и Джарека ловушку, ведь такая возможность у него была.
Владельцем каравана-сарая оказался чем-то отдалённо похожий на поросёнка низкорослый толстяк по имени Тасар. После того как Шэйда заплатила небольшую пошлину, толстяк отозвал её в сторонку для разговора, не предназначенного для ушей Джарека.
- Этот мальчишка – твой слуга? – полюбопытствовал хозяин каравана-сарая.
- Да, - соврала огненная ведьма.
- Сколько ты хочешь за него?
- Забудь! Мальчишка не продаётся! – категорично заявила Шэйда.
На лице толстяка заиграла противная ухмылочка.
- Не насовсем – всего на одну ночь. Двадцати монет будет достаточно?
Шэйда скривилась. Спрашивать чем именно толстяк собирается заниматься ночью с мальчишкой не имело смысла. Огненную ведьму едва ли можно было назвать святой, но даже она относилась к подобного рода забавам с отвращением. Даже если бы Джарек был слугой, она бы всё равно не отдала его толстяку.
- Мальчишка не продаётся, - повторила она, и пошла прочь, дав мужчине понять, что разговор окончен.