Заремба, несмотря на внушительную фору, снова умудрился влезть в скафандр первым, и, лучезарно улыбнувшись застегивающему манжеты перчаток Денису, скрылся в идущем к его каморке коридоре. Опыт, его трудно заменить чем-то другим. Мгоно провел в космосе уже больше десяти лет, а сколько он? Даже если считать перелеты, во время которых Денис дрых в гибернации, с трудом набирается полгода, где уж тут соревноваться в ловкости с ветераном.
По крайней мере, одевшись к вящему своему удовольствию быстрее навигатора и новенького пилота, Денис проплыл к капитанской рубке. Теперь ему и Зарембе полагались личные помещения. Персональный склеп, как неудачно пошутил Стюарт, тут же схлопотавший затрещину от Зарембы. Ну что ж, приступим. Пять минут сорок семь секунд до отстыковки первых такшипов — есть время отдышаться.
Проведя пальцем по сенсору, Денис открыл люк и с непривычной робостью остановился возле его среза. Почему-то в памяти всплыла картина, как два месяца назад, сразу после сражения, он точно так же стоял у этого люка и смотрел на обугленные останки, в которых с трудом угадывались черты человеческого тела. Теперь это его рубка. Внезапно картинка перед мысленным взором слегка изменилась. У обугленного тела, окруженного расплавленной панелью управления, появилось его лицо. Искаженное смертной мукой лицо второго лейтенанта Демина. Он вздрогнул, прогоняя видение и, выдохнув, как перед стопкой водки, вплыл внутрь. Подтянулся к креслу и, даже не пристегнувшись, пробежался пальцами по клавиатуре, будя корабль:
— Просыпайся, малыш, хватит спать.
Комп пискнул, выходя из режима ожидания:
— Все системы — статус зеленый, запас рабочего тела сто процентов, тактический корабль «девятнадцать двадцать шесть» к полету готов. Есть одно новое сообщение. Из штаба флота. Приоритет «экстра», вывожу на экран.
На экране появился сам Мак Кейн, одетый в простой боевой скафандр без знаков различия, с откинутым забралом. И, судя по обстановке за его спиной, уже сидящий на мостике флагманского линкора «Фобос». Для своих шестидесяти трех адмирал сохранил великолепную форму, его спортивными результатами мог гордиться и человек вдвое моложе. Насколько Денис знал привычки нового «хозяина системы», Мак Кейн не очень любил просто так просиживать в святая святых линкора, предоставляя право командовать капитану первого ранга Токи. Вне сражения, естественно.
Адмирал выглядел слегка удивленным, хоть и старательно скрывал это.
— Офицеры и матросы, две минуты назад аспайры вышли на траекторию, которая приведет их на высокую орбиту Иллиона. Таким образом, мнение наших аналитиков из военной разведки оказалось правильным. Мы можем только предполагать, почему они так поступили. Есть мнение, и я с ним практически согласен, что они приняли Второй ударный за транспортный конвой, который прибыл для эвакуации населения. То есть, они считают, что в системе нет сколько-нибудь значительных космических сил. И если это так, мы просто обязаны воспользоваться тактическим просчетом врага.
Мак Кейн сделал паузу, склонившись и сделав глоток из специальной трубочки у подбородка:
— Многие из вас уже встречались с аспайрами в бою, прочие видели отчеты и видеозаписи о том сражении. Все мы знаем, насколько страшный противник приближается сейчас к Иллиону. Но помните, что там, внизу, три миллиона человек, которые со страхом и надеждой вглядываются сейчас в небо! Это мы — их единственная надежда! Это наша сталь и наша плоть должны остановить приближающуюся смерть! Я надеюсь, что каждый из вас до конца выполнит свой долг! За Землю и человечество!
Картинка пропала, сменившись надписью «конец сообщения». Денис потряс головой, будто отгоняя наваждение. Голос Мак Кейна, требующий и яростный, все еще звучал в ушах, заставляя чаще биться сердце. Командующий был настоящим, истинным лидером, знающим, как воодушевить своих подчиненных. И, наверное, знал, как отправить их на смерть. Денис вновь мотнул головой, гоня непрошенные мысли. И тут очень кстати для его душевного покоя подали команду готовности к старту.