— Ой, жаль я не могу обнять вас обеих. Вы самые потрясающие лучшие подруги, которых может только хотеть любая девушка, — Бекки фыркнула и вытерла слезы.
— Ты, правда, бьешь током людей, если они подходят слишком близко? — спросил Люциан, притворяясь, что сейчас ткнет ее пальцем, и Бекки хихикнула. — Это так круто, — в этот раз он сказал это громко. Я встала, надеясь, что это прекрасный момент, чтобы взять немного еды.
Когда я вернулась обратно, Люциан говорил об уловках, которые нужны, чтобы взобраться на Джорджа, и предложил обучать ее, если она согласится.
Снова прозвенел звонок, заканчивая нашу забаву. Я дулась всю дорогу до арифметики.
— Значит, Елена с Люцианом, а как же Брайан? — произнес мягкий голос рядом со мной.
— Елена сказала, что подумает о предложении Брайана. Она и думала, но Люциан похитил ее сердце, и его намерения не похожи на намерения Брайана.
— Елена делает огромную ошибку, — сказал он. — Брайан мог предложить ей гораздо больше.
— Да, да, хорошо, Брайан, все ясно. Вперед и с песней, — раздался голос Люциана позади нас, и парень влез между мной и Брайаном.
— Желания Вашего Высочества — для Брайана закон, — поддразнил он и ушел.
Люциан заскрипел зубами. Это был самый ужасный звук, который я слышала.
— Прекрати. Кроме того, ты принц Тита и…
— Прекрати это, — сказал он, игриво толкнув меня в ребра. Это вызвало новый приступ смеха, и, в конце концов, я оказалась в его объятьях. Он нежно меня поцеловал как раз перед тем, как наши дороги разошлись, и поспешил на своё следующее занятие.
— Твои желания — закон для всех. Тебе придется смириться с этим, — пошутила я ему в спину.
— И для тебя тоже? — спросил он с надеждой.
— Подождем — увидим, Ваше Высочество.
Он со смехом зарычал, а другие студенты в это время закачали головами и зашушукались.
У меня, наконец-то, получилось проигнорировать их. Левый уголок рта приподнялся, когда я увидела дверь с номером 125. Это была безотчетная реакция перед тем, как я открыла дверь кабинета арифметики.
К концу дня плохие новости дошли и до Джорджа, и он был на самом деле взвинчен.
Он прижал Бекки к стене в коридоре и пригрозил ей:
— Держись от меня подальше.
Бекки со всей силы оттолкнула его. Мы слышали щелчки электричества между ними, но Джордж даже глазом не повел.
— Ты думаешь, мне этого хочется? Я лучше проведу жизнь с колонией виверн4, чем заявлю на тебя права.
Он вспыхнул, но принял ее вызов, криво усмехнувшись:
— По крайней мере, ты знаешь, где тебе место.
— Ага. Я перефразирую. Я лучше умру, чем буду терпеть тебя, — взвизгнула она прямо ему в лицо.
Джордж фыркнул, сжав челюсти, и поспешил прочь, матерясь.
— Он такой придурок. Почему именно меня ударило молнией? Я бы лучше объявила своим Ночного Злодея, а не Джорджа Миллса! — прокричала она вслед его удаляющейся фигуре.
— Все будет хорошо, Бекки. Через пару дней он уже не будет вести себя как высокомерный ублюдок, — мягко сказала Сэмми, но без объятий это не было похоже на правду.
Я была вынуждена признать, что часть меня молилась о том, чтобы не взойти. Я не смогу справляться со всеми этими битвами.
Мы с Бекки поспешили на ее любимое занятие, и я надеялась, что она повеселеет. Искусство войны все ещё было не по мне, и я чувствовала, что у меня получается все хуже, а не наоборот. Я пыталась сконцентрироваться, но беспокоилась о Бекки. Просто не могла сосредоточиться на указаниях профессора Мии. Так что очень скоро мне надрали задницу.
***
Следующие пару дней Бекки и Джордж смотрели друг на друга все яростнее и яростнее. Девушки, которым он нравился, толкали ее в качестве предупреждения. Некоторые даже сыпали угрозами о том, что они с ней сделают, если она заявит на него права. Как будто у нее был выбор.
Занятия были все те же, и они не становились легче. Единственное, чего я ждала с нетерпением, это наши встречи с Люцианом. Я чувствовала, что мы проводили меньше времени, пока он продолжал тренировать Бекки для дня, когда она должна была встретиться с Джорджем. На третий день их тренировок меня все уже порядком раздражало. Они говорили лишь о сражениях, и мне были чуждыми их темы взлетов, приземлений и целей.
Во вторник во время урока магии из всех динамиков школы прозвучало объявление. Голос Мастера Лонгвея заполнил всю школу, когда он произнес:
— В четверг в четыре часа по полудни произойдет заявление прав. Ребекка Джонстон будет претендовать на Джорджа Миллса.
Наш класс зааплодировал, многие похлопывали ее по плечу с пожеланиями удачи. Она улыбалась, не переставая.