— Что?
— Елена, Блейку Табита нужна только для одного.
— Это так низко, — скривилась я в отвращении.
Он улыбнулся снова, и на этот раз я заметила за этой улыбкой грусть.
— Тебе просто нужно понять, что Блейк заботится только о себе, ни о ком больше.
— Тогда для кого он это написал?
Люциан пожал плечами.
— Он записал это около года назад.
Парень наморщил лоб.
— Тебе, правда, его не хватает, да?
Он дёрнул носом, не отвечая, и посмотрел на дорогу.
— Ну, а какую песню включают, когда ты идёшь на большого, могущественного Рубикона? — мне нужно было сменить тему. Огромная улыбка расползлась по его лицу, и засияли глаза. Он с удовольствием достал другой диск.
— Блейк как-то отметил, что эта песня пугает его до чёртиков.
Плейер проглотил диск, и улыбка Люциана стала ещё шире.
У меня глаза на лоб полезли, когда заиграла песня.
— Ты знаешь ACDC?
— Елена, все знают ACDC, — ответил он, закатив глаза.
Я откинулась на сидении и закрыла глаза, пытаясь представить, как выглядит Люциан, когда его объявляют под песню «Thunderstruck»7. У меня по коже побежали мурашки.
— Ооо, — вырвалось у меня, когда я представила, как облачение гладиатора выставляет напоказ его мускулистые руки.
— Что?
— Просто представляю, как это, наверное, выглядит. На месте Блейка я бы тоже испугалась.
Он рассмеялся и завернул на пустующую стоянку. Когда хаммер остановился, Люциан надел бейсболку и солнцезащитные очки.
— Просто меры предосторожности, — улыбнулся он и выскочил из машины, чтобы открыть мою дверь. — Ты даже не представляешь, что мне пришлось сделать, чтобы организовать этот сюрприз.
Когда мы подошли к входу, я увидела, что это была Галерея Искусств.
— Не может быть!
— Я должен был.
Он трижды постучал в стеклянную дверь.
Нам открыла дверь женщина с короткой стрижкой. На ней был костюм нежного серого цвета с белой сатиновой блузкой, полностью скрывающей шею.
— Доброе утро, Ваше Высочество, — поприветствовала она Люциана.
Я подавила желание захихикать.
— Мэгги, — пробормотал он в ответ.
— Ты, должно быть, Елена. Я Мэгги, а это моя Галерея Искусств. Добро пожаловать.
Люциан закатил глаза. Его раздражало, когда к нему обращались как к члену королевской семьи.
Галерея была пустой, если не считать нас и произведений искусства на стенах.
Мы шли за Мэгги от картины к картине, пока она рассказывала о художниках и их работах. Внезапно я вновь почувствовала тоску по папе. Он обещал, что однажды мы пойдем в Галерею Искусств, но мы никогда не находили для этого времени.
Мое внимание привлекла картина в углу. Это был набросок карандашом сидящей у дерева женщины. На ее лице и в глазах застыла такая грусть, что у меня заболело сердце.
— Этот портрет написан Рейнальдо Арамизом, женщина на картине никто иная как королева Катрина.
Мы с Люцианом ахнули вместе.
— Вы серьезно? — спросил он, и она кивнула.
— Это совсем на нее не похоже.
— Этого и не предполагалось. Она просто была источником его вдохновения, — просто ответила Мэгги.
— Она действительно была такой грустной? — спросил он.
— Это было за год до ее смерти, — сказала Мэгги. В голове всплыла история Ченга о покинувшей ее Тании. Должно быть, королева сильно страдала, потеряв свою сестру-дракона.
Люциан прикоснулся к линиям, очерчивавшим ее лицо так, словно хотел стереть невидимую слезу.
— Сколько?
— Она не продается, Люциан.
— Вы уверены в этом? — улыбнулся он.
Она в ответ ухмыльнулась.
— Это на меня не действует. Я никогда не продам ее.
— Елена тоже художник, — сменил тему Люциан.
Она взглянула на меня, слегка приподняв брови и улыбнувшись улыбкой Джулии Робертс.
— Ты должна показать мне как-нибудь, — сказала она воодушевленно.
— Они не так хороши, — показала я на портрет королевы.
Люциан взглянул на меня. Очевидно, ему не нравилось, что я себя недооцениваю.
Яркий свет осветил краски следующей картины, к которой мы направлялись. Казалось, что от этого листья на деревьях ожили. Люциан резко обернулся, и ещё больше огней заплясали на стенах. Он дёрнул меня и увлек за колонну, снял свою кожаную куртку и надел мне через голову. Мэгги застыла на месте, уставившись широко раскрытыми глазами на входную дверь.
У меня быстро застучало сердце.
— Что это?
Люциан не обратил внимания на мой вопрос. Свет заполнил галерею, и я слышала людей, выкрикивающих имя Люциана.
У него заиграли желваки, а взгляд заледенел. Это делало его похожим на дракона.